История от лица рассказчика Лидии Николаевны.
Давно это было, жили мы как все, ни лучше и ни хуже других. Зато дружно жили, весело. Семья полная чаша, муж любимый, да трое сыновей. Жили мы тогда в деревне Новый Буян. Дом свой, сами строили, подсобное хозяйство вели.
Но пришла в нашу семью беда, сначала сын захворал старший, слег. А потом и вовсе Господь его к себе забрал, в его 20 с небольшим хвостиком лет.
Горю нашему не было конца и края, настолько велико оно было. Я думала, что умом тронусь, тоска меня съедала, места мне не было, жить не хотелось.
А лето было тогда, жара. И чтобы в доме не мешать никому, своими охами и ахами, перешла я жить в летнюю кухню.
Ночь, как сейчас помню, была тогда глухая, темная. Даже собаки не лаяли по селу. Лежу, вся в своих мыслях и переживаниях. И слышу скребется кто-то в дверь. Сразу мне как-то ни по себе стало. Я осторожно подошла к двери и накинула крючок на петельку. А из-за двери голос сына моего почившего: "Мама, мамочка, открой".
И там мне страшно стало, сердце бешено стучит, вески пульсируют. А из-за двери еще более настойчиво: "Мама, это ж я, сын твой, Андрей, открой".
Я креститься начала, но этим только разозлила того, кто перед дверью был. Он уже чуть ли не кричит, да в дверь стучит. И вспомнила я, что еще когда то от бабки своей слышала, что матом прогонять их нужно. Все что, знала, все что помнила собрала, такими словами крыла, мама не горюй.
И чем больше я материлась, тем голос становился все тише и тише, будто удалялся, а затем и вовсе затих.
Как до утра дожила, не помню. Только утром в церковь сходила, с батюшкой поговорила. Ограду, да дом святой водой опрыскала. И решила, что нужно по другому с бедой своей справляться, а то так и новую накликать можно.