Агриппина Буханкина закручинилась, буйну голову повесила. Писала она писала, директору и ещё леший знает кому, и добилась-таки своего. Воспитатели детского сада все взяли в руки по лопате и выровняли снежные насыпи вдоль дорожек. Чтобы все одной высоты и ширины были. Причём, высоты, указанной лично ею. Оглядела детский сад хозяйским взглядом, и как-то не увидела, про что ещё написать можно. Новый снег падать не спешил, а тот, что уже нападал, коварно скрывал под собою шероховатости участков и травяной покров газонов. Здание детского сада было давно уже описано Агриппиной снаружи и изнутри, и нынче ей бороться решительно не с чем. В недрах души Агриппина понимала, что цоколь в мороз перекрашивать не станут, а будут с ней собачиться до весны и плановой покраски. Аргумент "ради детей" не пройдёт, пока не наступит время субботников. Никак не могла придумать Агриппина ничего нового, интересного. Кризис жанра налицо. Нет движения вперёд, а, значит, нет развития и пользы обществу. Сказала Ольге Игоревне от отчаяния:
- Там, рядом с подвалом, уже неделю бахил валяется. Раньше он валялся ближе к стене. Допрыгались, что теперь вот ближе к кусту. Плохо дворники работают. Я писала лично директору, а бахил всё валяется. Я специально снег на полметра раскопала, чтобы проверить. Лежит, родимый! И к кусту его переместила. Что же делать-то, а?
- Не догадались дворники в снегу покопаться, когда за бахилом приходили, - вздохнула воспитательница. - А что делать? Выкиньте его в урну.
Вот так. Она, Агриппина Буханкина, борец за правду и справедливость, обязана, что ли, бахилы выбрасывать? Её ли это дело? Её дело как следует спрятать бахил и выяснить, уберут ли. Чтобы потом устыдить тех, кто проявил халатность. Её дело бросить Маруськин памперс в контейнер с грязными бахилами, да следить, как часто их выбрасывают. Зачастили что-то. Скучно стало.
В таком печальном настроении привела Агриппинушка свою Марусю в сад с опухшим глазом. Ольга Игоревна всполошилась: ой, что это с девочкой, не коньюктивит ли, не ушиблась ли дома?
- Ты ударилась, Маруся? Обо что? Ты плакала?
А она всё "ки-ки" да "ми-ми". И смеётся. Такой вот неговорящий трёхсполовинойлетний ребёнок.
Отвлекла Ольга Игоревна Буханкину от чтения мнений родителей о бахиле. Только занесла она палец, чтобы напечатать: "А вот воспитательница...", как она же и лезет к ней со всякой ерундой.
- Это, - говорит Агриппина, - из-за слёзного канала. Был он узким у Маруси, прокалывали его, теперь, бывает, что опухает как будто.
Ну, ладно, ушла старшая Буханкина домой. А Ольге Игоревне покоя же нет! Вызвала медсестру! Позвонила в напряжённый момент! Когда Агриппина отбрёхивалась от мамашек, которые тоже советовали ей бросить наблюдать за бахилом и швырнуть его в помойку наконец. И давай рассказывать что-то про Маруськин глаз! Дескать, не коньюктивит это, так сказала медсестра. Не слёзный канал, потому что с другой стороны. На аллергию похоже. Если бы это был ушиб, родители сообщили бы, с какой мебелью поздоровалась девочка, не так ли? И что, из-за этого надо звонить и приставать к матери, которая по уши занята?
- Почему вы нас не предупредили? На что у Маруси аллергия? - добивалась Ольга Игоревна.
- Ни на что, - удивлённо ответила Агриппина. Ну правда же, ни на что. Вроде бы.
Вечером, дома уже, Ольга Игоревна сделала себе вкусный бутер и чай с клюквой и только разинула рот... Правильно, тут приходит послание от Агриппины Буханкинкиной. Длиной в километр. А по сути мысль такова:
"Что у Маруси с глазом?"
Ольга Игоревна с перепугу уронила бутерброд прямо в чай.
- Что, стало хуже? - закричала в трубку.
- В смысле, хуже? Муж пришёл и спрашивает, что у ребёнка с глазом. Я фотку вам отправила.
А на фотке всё тот же Маруськин опухший глаз. Ни лучше, ни хуже. И давай Ольга Игоревна припоминать для Агриппины вслух утренние события. Как та дочку привела, как на глаз тут же внимание обратили. Как она звонила Буханкиной после визита медсестры. И сейчас на фото не видать изменений: каким был этот глаз с утра, таким и остался. Опухшим Маруськиным глазом.
- Помните? Даже не говорите, что нет! Кроме меня припухлость видели двое взрослых. Свидетели есть, стало быть.
Знаете, что ответила Агриппинушка с сожалением?
- А я-то надеялась... В смысле, думала, Маруську этот хулиганистый мальчик Миша ударил.
А как это можно было думать после утренних-то событий? После того, как мама дочь сама такую из дома привела?
- Уже хотела опять писать и жаловаться на Мишу этого вашего, - добавила Агриппина.
Жалко её. Срываются планы.