«…из всех искусств, для нас важнейшим является кино!»
В. И. Ленин
Было это, наверное, в 1988 году, когда фильм, собственно, и попал в прокат на территории Советского Союза. То есть, мне тогда было лет двенадцать, и я хорошо помню, как мои родители собирались в кинотеатр. Приготовления были серьезные, потому что фильм «давали» какой-то крутой, японский, удостоенный многих премий и шли в кинотеатр не только мои родители, но и другие горожане. У фильма был возрастной рейтинг 16+, поэтому мне его увидеть не светило, и я остался дома смотреть телевизор. Если честно, было обидно – зарубежный фильм обещал какой-то новый опыт, а меня на него не пускали.
Сеанс был вечерний, но родителей я с кинотеатра все же дождался, интересно же было, что там за кино они посмотрели.
Ну, что вам сказать, родители, разве что в открытую не плевались, а до конца сеанса досидели только потому, что жалко было своих, кровно заработанных, денег.
Прозвучали какие-то общие фразы про старуху, собаку и вообще гадость. Я мало что понял, ну, кроме того, что фильм так себе, и мне тоже вряд ли бы понравился.
Прошло 33 года, и я решил взглянуть на шедевр японского кинематографа.
Ну, что сказать, за первый час просмотра слово «пиздец!» я повторил раз двадцать, наверное. При этом сидел и тихо ржал, представляя, как мои родители, воспитанные в советских традициях и на социалистических ценностях, смотрели фильм в конце 80-х, и представляю, какой они испытали культурный шок.
О чем, собственно, кино.
В основу сюжета легла традиция в одной из японских деревень - Убасутэ. Старики, достигая возраста 70 лет, становятся обузой для своей семьи, и старший сын должен отнести их на гору Нараяма, где те и должны будут умереть.
В центре истории Орин – ей сейчас 69, и ее земной путь вот-вот подойдет к концу, она потеряла мужа (в деревне считают, что он сбежал, испугавшись ответственности, когда пришло время отнести на Нараяму его мать), вырастила двух сыновей, растит внуков, потому что невестка умерла и она единственная женщина в доме.
Но тут все складывается как нельзя лучше – старшему сыну сосватали новую жену, дом есть на кого оставить, и она уже готова отправиться в свое последнее путешествие, дав сыну, таким образом, шанс загладить вину его отца и выполнить свой священный долг.
Собственно, первые три четверти фильма подводит к этому всему, а последняя четверть - показывает итог.
С самой идеей все понятно, но вот подача материала – это что-то.
Собственно фильм начинается с того, что дети главного героя выбегают из дому, чтобы помочиться на сугроб. Но это только цветочки – дальше больше.
Во-первых, все какие-то оборванцы, одеты, не пойми во что, в какие-то латанные-перелатанный обноски, все грязные, да и кругом грязище и говнище, в прямом и переносном смысле. Но при этом, вроде как, весна, и всем хочется любви, и тут каждый выкручивается, как может – кто-то у ручья оприходует селянку, кто-то ночью наведывается к соседской собаке.
Во-вторых, шокируют обычаи и культурные особенности. Дети мужского пола тут не в чести, их могут попросту убить, а труп выбросить, а вот с девочками все намного лучше – ее можно продать или обменять, на соль, к примеру. Почему так, я не понял.
Ну, и третье – отношение к старикам. Понятно, судя по всему, деревня не из богатых, и кормить лишний рот накладно, но, например, та же Орин, старушка боевая – и по хозяйству всем занимается, и рыбу ловит, и с детьми няньчится. То есть польза от нее неоспорима. Но при этом обычай есть обычай, и даже, чтобы показать свою никчёмность новой невестке, она выбивает себе зубы, правда, несколько неудачно – всего два.
При этом сын неоднократно показывает, что любит и ценит ее, но это ничего не значит – путь к Нараяме, это священный долг старика, который умирая там – в холоде, без пищи и воды – дает возможность выжить всей оставшейся семье.
Но вот другие селяне такой любви и уважения к своим старикам никак не показывают, наоборот, либо ждут их смерти, либо семидесятилетия, чтобы, наконец, отнести их в последний путь.
А если еще учесть, что фильм японский, и актеры все изображают со свойственным японскому кино переигрыванием, все происходящее на экране выглядит каким-то абсурдом.
Это предстоит сделать и главному герою, хоть и видно, что от такой перспективы он не в восторге.
Я думаю, последний фактор особенно возмутил советских зрителей, воспитанных на уважении к старшим, хоть к своим родным, хоть к посторонним.
Да, последняя часть фильма тяжелая, невольно представляешь себя и на месте Орин, и на месте ее сына. И то, и то – паршиво.
Мягко говоря, странный обычай.
Ну, что тут хочется сказать: «О, времена! О, нравы!».
Стоит ли его смотреть? Ну, фильм очень на любителя, во всех смыслах.