Я прекрасно понимаю, что эта статья не уменьшит народную любовь к цитрамонам и прочим аскофенам и кофицилам. Что препараты на основе анальгина, а также содержащие фенацетин завтра не исчезнут из аптек.
Тем не менее, подобные «средства» крайне вредны, запрещены во многих странах и ограничены к продаже. А у нас - даже не скрываются под фирменными или, наоборот, длинными псевдонаучными названиями и лежат себе спокойно на прилавках. Даже не спокойно – активно покупаются!
Если после прочтения кто-то из читателей выбросит из аптечки пожелтевший от времени «но такой надёжный и проверенный» цитрамон, индийский темпалгин, «отхваченный по случаю» перед Олимпиадой-80, и не купит очередной ультра-рино-колд-флю-макс (с 5 действующими веществами сразу) – уже хоть какая-то польза будет.
Мечникову вон вообще сжигали прививочную станцию тогдашние антиваксеры и примкнувшие к ним пра-экологи. А дизлайки и отписки – всего лишь пиксели, пусть и неприятные. Обещаю даже не удалять «А мне помогло!», «Только этим и спасаюсь!» и «Бабушку только этим и вылечили».
Итак, начнём с «пирамидону», когда-то крайне популярного и дефицитного. Кому лень смотреть целиком знаменитый диалог – просто отмотаем на 1:20 (не обучен резать ролики на куски, пардон):
Амидопирин – «дедушка» среди анальгетиков пиразолонового ряда, синтезированный более 100 лет назад. Сильный жаропонижающий и противовоспалительный эффекты быстро сделали это соединение крайне популярным, из конкурентов у него был только аспирин. Позже были синтезированы его «ближайшие химические родственники» - анальгин и бутадион.
Амидопирин в чистом виде сейчас вы в продаже не найдёте. Начиная с 70-х годов, его последовательно изымают из аптек и вычёркивают из лечебных схем почти все страны мира, включая Россию. На всякий случай, если найдёте у себя в шкафу аминофеназон, амидозофен, новомидон, аламидон, амидазофен, анафебрин, пиразон – всё в печь. Вряд ли там срок годности ещё не истёк, но многие на него или не смотрят вообще, или «такие вещи не портются». Ага.
В чём же опасность амидопирина? Даже если отбросить аллергические реакции (хотя и среди них бывают смертельные), он может вызвать крайне опасное осложнение – агранулоцитоз. Что за зверь такой? Гранулоциты – это наши зернистые лейкоциты – нейтрофилы, эозинофилы и базофилы. То есть все «белые клетки», кроме лимфоцитов.
И вот, представьте – они исчезли! То есть костный мозг перестал их вырабатывать. Организм беззащитен против любой, даже ещё вчера нейтральной или дружественной бактерии. Лихорадка, сепсис (заражение крови), шок, смерть. Если повезёт, то инфекция ненадолго «задержится» в каком-либо органе (пневмония, инфекции кожи), и вас успеют спасти.
Да чего автор пугает? Пирамидону-то уже нет нигде! Это точно, если специально не искать. Но миелотоксическое действие (ядовитое на костный мозг, где клетки крови и вырабатываются) свойственно и другим представителям класса (бутадион, фенацетин) – и прежде всего, анальгину!
А вот тут поподробнее. Метамизол (это он же) получен ещё в 1920 году немецким химиком Людвигом Кнорром («вкусен и скор» – это не про него, у них в Европах этих Кнорров - немеряно) и запущен «в массы» компанией Hoechst уже через пару лет.
Его эффективность на протяжении десятилетий никто не ставил под сомнение, но вот безопасность… Уже с 60-х годов именно из-за риска гранулоцитопении (и агранулоцитоза, как самой крайней формы) от анальгина начинают массово отказываться во всём мире. Британия – 1965, Швеция – 1974, США – 1977. Вслед за ними Италия, Австралия, Израиль, ОАЭ и даже Египет, Бангладеш и Иран!
Риск развития этой крайне опасной реакции на метамизол в разных источниках колеблется от 1:1000000 до 1:3000 – огромный разброс! Что только говорит о его непредсказуемости. Учитывая, что употребляют анальгин содержащие препараты тоннами (в буквальном смысле, таблетка 0,5 г, умножьте на десятки миллионов покупаемых упаковок!), в абсолютных числах «пострадавших» достаточно. Добавьте сюда другие «прелести» препарата – воздействие на печень (лекарственный гепатит), почки (интерстициальный нефрит), развитие сосудистого шока, кожные проявлений.
Последние – это не один-два зудящих прыщика, а тяжелейшие состояния, когда кожа буквально на глазах «поднимается» огромными пузырями (синдром Лайелла) и отмирает (с-м Стивенса –Джонсона). Редкие, но ужасные. Мне хватило один раз увидеть, чтобы картинка «запала» на всю жизнь.
А что у нас, когда большинство стран или запретили совсем, или оставили только инъекционные формы для больничного применения? А у нас всё «хорошо». Как в Монголии. За копейки, без рецепта. На любой вкус -со спазмолитиком, с кофеином, только что без корицы и изюма.
Почему же анальгин по-прежнему разрешён к свободной продаже в России и почти всех постсоветских государствах? (кстати, в Армении ещё в 2000 (!) прекращена регистрация и таблеток, и инъекционных форм)? Внятного ответа не нашёл не в официальных , ни в высоконаучных источниках. Кроме как «при правильном применении препарат относительно безопасен».
Оставим слово «относительно» - уже обсудили. Но что значит «правильном»? При всём уважении к нашей безграничной сознательности – правильное – это или по рецепту или в стационаре.
Может, просто нет ничего, такого же эффективного и при этом, не такого опасного обезболивающего и одновременно снимающего жар? И при этом не очень дорогого. Не переходить же на кодеин, как в этих ваших Америках? А то мало нам нынешних наркоманов.
Есть такие средства, и парацетамол, к сожалению, не в их числе. И до него добрался блохер своими грязными лапами! Ещё нет, но сделает это уже в ближайшей статье.
А пока – будьте здоровы!
***
Спасибо, что дочитали статью до конца.
Автор этого канала – дипломированный врач с более чем тридцатилетним стажем, из них 20 – в области клинических исследований. Понравилось? Тогда поделитесь в соцсетях, лайкните и подпишитесь, впереди много занимательного и удивительного!