Пора представиться: меня зовут Рубен Макаров, я много лет как журналист и с некоторых пор канистерапевт. Я веду этот самый блог Canis.Academy на Яндекс.Дзен.
С создателем лаборатории канистерапии Татьяной Хозиевой, клиническим психологом, психотерапевтом, преподавателем психологии, ведущим групп поддержки, детским психологом; иппотерапевтом и канистерапевтом я познакомился во время одной из терапевтических практик осенью 2019 г.
Однако, нас мало что связывало профессионально. На работу в проект “Хаски-терапия” я пришёл лишь в марте 2021 г. Поэтому у меня возникали вопросы, на которые Татьяне пришлось ответить во время специального интервью, где я выступил в привычной мне роли.
Рубен Макаров: Мне кажется, что запуск вселенной “Хаски-терапии” произошёл в связи с каким-то небольшим взрывом. Я ведь не ошибаюсь?
Татьяна Хозиева: Можно сказать и так, поймала звезду. Рождество 2019 года я встречала на корпоративе, где коллеги делились волшебными методами исполнения желаний. Один единственный способ, опробованный мной, сработал. Внезапно раздался звонок от Дмитрия Игоревича Шпаро, директора благотворительного фонда “Клуб Приключение”, специализирующегося на туристических активностях для детей. Я сотрудничала с одним из лагерей “Клуба Приключение”. Дмитрий Игоревич попросил меня написать заявку на тендер для реабилитационного центра в Бутове.
У “Клуба Приключение” и у меня на тот момент уже были опыты написания грантовых проектов, но выиграть в конкурсе нам удалось лишь объединившись. Хаски уже несколько лет были частью программ “Большого приключения”, но в роли канистерапевтов они выступили впервые вместе со мной.
Тендер мы выиграли. Перспективы увлекали. С предыдущей работой вскоре пришлось расстаться. И понесла меня упряжка ездовых собак в светлое будущее канистерапии. После тендера я написала заявку на грант, следом — другой. Остановиться было уже невозможно.
Дебют был ужасно волнующим. Шутка ли, взять ездовых собак, отобрать и подготовить тех, кто захочет помогать людям в новых условиях залов и кабинетов? Первые месяцы кинологи работали с четвероногими сотрудниками сутками, я провожала и встречала каждую машину, ожидая худшего. Были слюни, щенки, которых укачивало, поиски водителей, новых собак, кинологов и помощников канистерапевтов.
До того как ты стала практиковать канистерапию, у тебя был большой опыт работы в иппотерапии. С чем были связаны перемены?
На тот момент завершался очередной цикл иппотерапевтической работы, где реабилитация происходила благодаря контакту человека с лошадью. Я активно искала более мобильную и недорогую форму анималотерапии.
С появлением такого ресурса как “Хаски-парк” идея сделать канистерапию доступной стала реальностью. Эмоциональные ездовые собаки оказались отличными проводниками в мир людей, страдающих от расстройств аутистического спектра. Подвижные хаски затягивали во взаимодействие всех без разбору, а спокойные чукотские ездовые обеспечивали сенсорное насыщение нашим подопечным. Но, в классическом понимании, собаки из “Парка” не были сертифицированными канистерапевтическими псами. Пришлось изобретать новый термин, описывающий специфику рабочего процесса. Так родилось название гранта “Хаски-терапия”.
Правильно ли я понимаю, что в основу программы должен был лечь определённый алгоритм работы, который компенсировал бы неподготовленность собак? Хотя нельзя не заметить, что собаки в “Хаски-парке” на самом деле очень контактны, привычны и расположены к людям, которые десятками приходят к ним в вольер, чтобы играть и гладить.
Я анализировала эту специфику и осознала, что в сложившихся условиях будут работать следующие правила, придерживаясь которых, мы сможем вести именно терапевтическую работу.
Например, нам нужно сделать явной частью занятия ритуалы обычного социального взаимодействия: от приветствия до прощания. Мы будем использовать сильные стороны собак и людей для развития слабых или дефицитарных функций. А также максимально гибко подходить к решению поставленных задач. В бою все средства хороши: от игрушечного набора доктора до случайно взятой банданы.
Опираясь на закономерности развития и формирования психических функций, мы пойдём под знаменем “зоны ближайшего развития”.
Мы обозначим особенности породы и конкретных собак как часть реальности и учтём их. В последствии это привело к впечатляющему развитию осознанности в тех случаях, где это было возможно. Будем с уважением относиться к индивидуальным особенностям и выдерживать подходящий для всех участников процесса темп.
Понимая, что на первом этапе проекта собаки выступают как средство, примем, что в какой-то момент особенно активные члены стаи становятся полноправными участниками и изобретателями
Также мы с большим вниманием будем слушать жалобы и предложения принимающей стороны. В случае стационарных учреждений. И подопечных и их семей в случае работы на базе реабилитационного кабинета в помещении “Клуба Приключение” на улице Чаплыгина. И регулярно сверяться с запросами, уточняя их по мере проявления динамики.
Соблюдая баланс директивного и недирективного в каждом конкретном случае, мы предполагали создать во внутренней структуре организации опоры и безопасные формы сотрудничества для всех участников процесса. Было необходимо дать нашим подопечным максимум возможных средств для развития и поддержания автономности. Кстати, об этом наш следующий проект с трудоустройством совершеннолетних подопечных, прошедших курс канистерапии.
Я думаю, успех нашей работы — вся наша работа была бы невозможна без этого, — связан с фундаментальным подходом и вышеперечисленными пунктами. И, самое главное, конечно с самоотверженностью членов нашей разношерстной команды.
Наверное, одно из определяющих качеств проекта была разность характеров собак?
Да, когда на работу приезжала медлительная собака, предпочитающая всем видам деятельности лежание, мы с подопечными учились правильно её гладить, расчесывать и увлекать. Такую мохнатую плюшечку можно было бинтовать, лечить, перемещать и делать ей массаж. Флегматичные собаки отлично справлялись с преодолением детских страхов, незримо и почти бесшумно присутствуя рядом и обеспечивая десенсибилизацию (прим. — десенсибилизация — метод психотерапии, основанный на постепенном уменьшении чувствительности человека к источникам фобий).
Харизматичные и гиперактивные псы помогали осваивать торможение и научиться контролировать своё и чужое возбуждение. А ещё хаски —холерики вовлекали в игру даже людей с низкой мотивацией и серьезными психическими заболеваниями.
Вопреки устойчивому мнению, что терапия с собаками это лишь преодоление страхов и сенсорное насыщение — трогать, кормить, гладить, наблюдать, — канистерапия эффективно работает в комплексе с другими реабилитационными процессами. Какие направления работы лаборатории удалось выстроить?
За три года мы определили несколько направлений работы. Канистерапия реабилитации и абилитации, которая включает индивидуальную канистерапию, канистерапию в мини-группах, а также социокультурную реабилитацию и профессиональные пробы с участием собак.
Вторым важным направлением, которое мы ведём, является канистерапия улучшения качества жизни. Там предусмотрено участие собак в индивидуальных и групповых психотерапевтических сессиях, тренинги с участием собак и сопровождение собак-терапевтов в стрессовых ситуациях.
Также мы используем канистерапию в образованных процессах. А в скором времени станет доступным выездной формат индивидуальных занятий для подопечных, ограниченных в передвижении.
Как ты считаешь, если подвести промежуточные итоги, каких результатов достигла как лаборатория, как команда?
В какой-то момент я говорила об уважении к индивидуальным особенностям всех участников процесса и выбранному темпу. Наша команда развивается не быстро. Мы на стадии “преконтакта”, то есть ориентировки в происходящем. И пусть она продлится столько, сколько нам будет нужно для дальнейшего гармоничного развития проекта и каждого его участника.
Мне нравится общая идея гуманного отношения ко всему живому, потихоньку распространяющаяся в умах и СМИ. Она очень точно отражает моё восприятие действительности и стремление человечества к улучшению качества жизни. Канистерапия учит нас понимать и принимать иные языки и культуры, и создаёт пространство, в котором возможна встреча и полноценный диалог представителей разных видов.
Наша лаборатория начала проводить для сотрудников семинары — в частности по заболеваниям с которыми мы больше всего работаем и их сочетаниям. Но мы хотим проводить семинары и для других участников процесса, в частности родителей. Это тоже как диалог, направленный не только на установление доверия, но и на информирование о возможностях, которые канистерапия даёт в сочетании с другими реабилитационными программами.
Мы будем развивать этот диалог и преумножать доступные средства коммуникации. Думаю, нам есть чему поучиться друг у друга.
В ближайшее время наша лаборатория продолжит цикл семинаров для подопечных и специалистов. А в скором времени станет доступным выездной формат для подопечных, ограниченных в передвижении.
Мы принимаем участие в создании предложения о внесение канистерапии в перечень средств социокультурной реабилитации, что закрепит её официальный статус и откроет путь многим специалистам. Очень надеюсь, что в 2022 году мы это сделаем.
Для записи на занятия оставляйте комментарии или пишите на почту
Последние публикации, где упомянута Татьяна Хозиева:
Это просто лапы. Как больным детям могут помочь собаки, когда лекарства бессильны, Новая газета, № 1 от 10 января 2022
Хаски для ласки. Как собаки путешественников Шпаро помогают детям-инвалидам, Собеседник, 27.12.2021
Забота о щенке помогла юному москвичу заговорить. Как собаки учат людей говорить, Российская Газета, 15.12.2021
Заявки на терапию оставляйте, пожалуйста, в комментариях или
#анималотерапия #канистерапия #реабилитация инвалидов #психотерапия #canistherapy #интервью с мастером #собаки #служебные собаки #канистерапия в москве