Несколько недель назад у меня умерла бабушка. Ее смерть оставила прежде всего огромное чувство обиды. Рак, чтоб его. Самая мерзкая болезнь на свете сожрала одного из самых ценных для меня людей: женщину, пусть и пожилую, но еще далекую от дряхлости, активную, веселую, работящую, умную. Мы с бабушкой были очень близки, так что я, можно сказать, до сих пор не оправилась. Но то, что произошло со мной три дня назад, объяснить депрессией никак нельзя.
Я шла по улице от метро домой и у меня зазвонил мобильный. На экране высветилось: «Бабушка». Я вздрогнула, но быстро пришла в себя. Наверное, дедушка взял бабушкин телефон и не поменял сим-карту. Я приняла звонок, поднесла трубку к уху и… услышала голос бабушки. Живой, радостный такой, какой был у нее всегда, даже во время болезни. Ничего потустороннего в нем не было. Бабушка говорила со мной как ни в чем ни бывало, спрашивала о каких-то глупостях. Я застыла как вкопанная, люди от меня шарахались. Еще бы – стоит здоровая девушка и ревет, как младенец.
Из бабушкиных слов я поняла, что там, откуда она звонит, не было ни болезни, ни ее смерти, ничего такого. Там все хорошо.
– Бабушка, где ты? – наконец, смогла я спросить срывающимся голосом.
– Да в институте у себя, скоро пары начинаются, где мне еще быть.
– Бабушка, ты только не бросай трубку! Я сейчас приеду!
– Да зачем?!
– Не бросай!
Резко пришло осознание, что если звонок прервется, больше я бабушку не услышу и уж, тем более, не увижу. Не знаю, откуда была эта мысль – я тогда, разумеется, была несколько не в себе. В метро спускаться не вариант – сигнал прервется – и я стала шататься у дороги, как зомби, ловить такси. Отвечала невпопад на щебетание бабушки.
Но тут все прервалось. Голос бабушки исчез, а вместо него я услышала… как бы это описать… что-то вроде автоответчика. Вроде голоса, который говорит: «Абонент не отвечает или временно недоступен». Только голос был не приятный женский, а мужской, очень глухой, не страшный, но абсолютно механический. Ничего живого в нем не было.
– Этот абонент не должен с вами разговаривать. Этот абонент не должен с вами разговаривать… – повторял механический голос, а я орала в трубку, как сумасшедшая: «Бабушка! Бабушка!».
Как дошла домой, плохо помню. Проспала потом почти сутки. Очухавшись, спросила у дедушки, где бабушкин мобильный. Со дня ее похорон он лежал, выключенный, в ящике его стола, а сим-карту он вообще вынул и отложил на случай, если кому из иногородних гостей понадобится.
Одно меня радует в этой истории: если я не съехала с катушек и действительно слышала то, что слышала, бабушке там, где она сейчас, хорошо.
P.S. С работы я возвращалась абсолютно трезвая. Галлюцинаций у меня никогда в жизни не было, и ничего мистического до этого случая в моей жизни тоже не случалось.