Захар Прилепин от Украины точно не отстанет. И он не из тех, кто попусту тратит время на слова. Наоборот, этот рейнджер пера, угодивший в живые классики современности, если уж начинает перебирать смыслы, то весомо и резонно. Сообразно своему таланту, вкусу, нерву.
В его воспоминаниях про ранние украинские дела встретилась одна любопытнейшая зарисовка. Аккурат в год майдана, Захар оказался в Германии на одном из диспутов. И был, как он пишет, немцев там полон зал. Самых типичных – шумящих, надменных, прислушивающихся. Не русских, причесанных эмигрантов, а именно «бюргеров», носителей языка.
Их очень интересовали два молодых российских сочинителя: Прилепин и Глуховский («Метро», «Сумерки» - помните?). Оба амбициозные, по тому времени уже тщеславные.
И вот, Дима Глуховский коснулся больного украинского вопроса.
Пытаясь, видимо, расчувствовать немцев прозападной лояльностью, он принялся «топить» за то, что Украина - це Европа. Ее судьба, мол – в ее руках, и открыта дорога, и т.п.
Захар же, выперся со своей «коронкой» - Украина, мол, це Россия, и нам еще с этим разбираться и разбираться. Говорил грубо, не демократично. Но немцы все поголовно внимали и соглашались. Именно с тем, что все большие пронациональные вещи - это дела самих русских. Украина там, Казахстан, еще что-то. Европу-то, мол, зачем сюда примешивать?
«Немцы мне постоянно аплодировали, а Митю глушили: фу, мол, что за ерунда. Тянули руки и, получив слово, произносили длинные немецкие монологи про то, что… никакую Украину никогда в Евросоюз не возьмут, потому им, немцам, она не нужна».
К концу диспута, офигевший от такой реакции германской публики Глуховский уныло, но с вызовом произнес: «Вы что здесь, все агенты КГБ?»
А затем немцы двинулись за автографами. И сразу скопились вокруг Захара. К Диме же, никто за автографом не подошел…
А предыстория такова, что Глуховский к этому времени успел немного пожить в Германии. И все книги его тут были переведены на немецкий. То есть он по-европейски освоился, набрал контрактов.
У Захара на немецкий была переведена лишь одна книга… Но продавалась она, как говорит, очень успешно. И это точно – по книге немцы даже поставили у себя спектакль.
А дальше Захар подался на Донбасс. Воевать.
А в Германию покатились волны антироссийской перекиси. Прилепина стали запрещать публиковать в разных европейских издательствах. В Германии это делалось «стараниями наших берлинских эмигрантов».
А Глуховский по-прежнему там издается.
Правда, из Германии он переехал.
Вот такая история. Про обычных, настоящих немцев.
И тех, кто в Европе рулит политикой, издательской деятельностью и прочей информационной кормешкой общественности. Цитирую Захара - "ёжт".