Когда Джек подрос, муж стал брать его с собой на охоту за зайцами. Выучившись приносить подбитых зайцев, Джек вскоре начал охотится на них самостоятельно.
Бывало, добудет зимой в степи зайца и тащит на двор его мерзлую тушку. Влезет в конуру и, ухватив добычу зубами поперек длинного тулова, пытается втянуть ее за собой... Да не тут-то было! Не лезет мерзлая тушка поперек входа, как ни старайся!..
Выручать Джека приходилось мне. Отрубив заячий задок с голенастыми ногами, я бросала его кошкам, а туловище возвращала Джеку в его конуру.
Если не везло с зайцами, были у Джека и другие источники пропитания. Раз в несколько дней в деревню приезжал фургон с хлебом. Карточки на хлеб к тому времени уже отменили, но, если черный хлеб продавался свободно, то на пшеничный была строго определенная норма на человека. Был этот хлеб необыкновенно душистым, с румяной корочкой, с «наплывом» по краю формы и с обязательным довеском, для строгой точности. К фургону выстраивалась огромная очередь. Довески обычно доставались детям, которые съедали их, не отходя от фургона. Здесь-то и крутился наш Джек, выпрашивая куски хлеба, и дети с удовольствием делились с большим добродушным псом.
Был даже и вовсе анекдотический случай: увидев, что Джек вернулся в конуру, неся что-то в зубах, я вышла посмотреть на его «добычу». Каково же было мое удивление, когда я увидела, что он принес довольно большой кусок мяса…, завернутый в газету!..