Беларусь и Россия проведут переговоры по соглашению об отправке в Сирию белорусского контингента при приглашению Дамаска – проект документа одобрил российский кабмин. Как отмечается в опубликованном 7 февраля тексте, военнослужащие не будут участвовать в боевых действиях, осуществляя гуманитарную деятельность. Александр Лукашенко подчеркнул, что речь идет исключительно о военных медиках, а сам вопрос не является делом ближайшего будущего. Тем не менее, если Минск окажет Дамаску такую помощь, соглашение позволит ему рассчитывать на поддержку российской стороны. Что может дать союзникам России участие в гуманитарной миссии на сирийской территории, и может ли такое сотрудничество выйти на уровень ОДКБ, в интервью «Евразия.Эксперт» оценил военный обозреватель ТАСС, полковник в отставке Виктор Литовкин.
– 7 февраля правительство России одобрило проект соглашения с правительством Беларуси, которое предусматривает переброску белорусского военного контингента в Сирию для оказания гуманитарной помощи. Какие функции это позволит осуществлять белорусским военным? Что они получат от участия в подобной миссии?
– Направить офицеров в Сирию для изучения опыта проведения контртеррористических операций с участием российских военнослужащих, с участием руководства России, безусловно, было бы полезно белорусской стороне. Гуманитарные цели – это поставка продовольствия, какого-то оборудования. Для белорусских миротворцев такой опыт полезен.
Функциями белорусского контингента могут стать оказание гуманитарной помощи, перевозка продуктов, охрана, конвоирование грузов, может быть, будет создан белорусский госпиталь, в котором будут работать белорусские врачи.
Нужно учитывать, какое соглашение достигнуто с сирийским правительством. Присутствие военных должно быть согласовано с сирийским правительством, и участие белорусских военнослужащих в антитеррористических операциях тоже должно быть согласовано сирийским правительством. Это американцы там находятся без разрешения сирийского правительства, и они практически оккупанты, поскольку добывают сирийскую нефть, продают ее, охраняют эти промыслы, где работают американские частные военные компании.
– Какое влияние совместная миссия в Сирии окажет на союзнические отношения Беларуси и России, усиление военной интеграции?
– Опыт совместных действий будет сильнее сплачивать российский и белорусский воинский контингент. У нас же есть цель создания объединенной группировки войск на территории России и Беларуси. Сирийский опыт станет одним из слагаемых для того, чтобы укрепить наши отношения.
– Что мешает подключению других союзников России по ОДКБ, в частности, Казахстана, к миротворческой операции в Сирии?
– Здесь должно быть решение сирийского правительства. Если оно обратится не к России, а к ОДКБ с просьбой прислать миротворцев или подразделения быстрого реагирования – это одно. А говорить об обращении к России для того, чтобы туда был послан казахский контингент, неправильно, потому что Россия Казахстаном не командует, и она не может быть посредником между Сирией и Казахстаном. Это чисто формальная сторона вопроса, но очень важная.
Не уверен, что Казахстан сегодня готов к проведению каких-то операций за пределами республики, потому что налаживание спокойной, мирной жизни у себя – это сегодня, наверное, задача номер один для правоохранительных органов и для Вооруженных сил Казахстана.
– Какую выгоду с точки зрения военной подготовки и интеграции способно принести направление миротворцев ОДКБ в Сирию?
– В любом случае участие в реальной миротворческой операции на территории, где идут боевые действия – это всегда полезный опыт, потому что это боевой опыт. Его никогда не сравнить с тем опытом, который получают миротворцы на учениях или в розыгрышах боевых действий на картах, на компьютерах.
Он полезный, потому что, если бы не было отработки на учениях миротворческих действий контингента ОДКБ, он бы за неделю не справился с задачами в Казахстане. Но участие в боевых действиях в условиях реальной боевой обстановки – это совсем другое дело.
Беседовал Владимир Крапоткин