Домбайские рассказы
ДЕЛО О МЕРТВОМ КАМИНЕ
(Рассказ)
КАК СЕЙЧАС помню: был один из январских вечеров, когда турбаза, уже засыпанная по уши снегом, готовилась к встрече горнолыжников.
Измученный хозяйственными проблемами, я еле - еле добрался к порогу своего жилья - маленького домика в пихтовой чаще. Долго и тщетно искал под ковриком ключ, разгребая снег у входа. Потом, разозлясь, ударил кулаком по двери. Она вдруг открылась. За столом сидели человек двадцать - друзья и приятели из соседнего альпинистского лагеря.
Я еще не успел прийти в себя от такого сюрприза, как компания хором начала на меня кричать. Недопустимо, мол, директору так растрачивать свои силы, работать допоздна, они обязательно и жестоко меня накажут. Как накажут, никто не сказал, но я, на всякий случай, решил не рисковать и покорно присоединился к заждавшимся полуночникам.
В комнату через окно заглядывала луна., будто пыталась выяснить: сколько это собралось у директора гостей и чем они там занимаются?
А мы слушали нашего барда Халида, посвятившего этой встрече старинные романсы. Пламя свечи слегка подрагивало в такт трепету гитарных струн, а мягкий баритон певца осторожно проникал в душу волнами легкой грусти.
- Искры камина горят, как рубины, - пел Халид. Он был в ударе. Мне даже показалось, что песенный камин вдруг возник в углу комнатки, а его угли, родившиеся из брызг лунного света, действительно горят. Видимо такая иллюзия пришла и к Халиду. Он оборвал романс и произнес:
- Черт побери! А почему, действительно, в этой комнате нет настоящего камина? Развалим печку - у нее прямой дымоход. К нему пристроим очаг. На стены - чеканку. На пол - медвежью шкуру. Нам не будет стыдно встречать именитых гостей... Кто-нибудь видел настоящий камин?
Никто из присутствующих настоящего камина не видел, и всем идея Халида показалась чрезвычайно интересной. Насчет печки Халид тоже глаголил истину. Камин без особых хлопот можно было выложить только в домике директора.
Лично я не испытывал особого энтузиазма от идеи Халида. В случае ее осуществления мне пришлось бы потерять еще какую то часть и без того жалкого жилищного суверенитета. Гости очень часто заглядывали на огонек и без камина, причем без приглашения и в любое время. Поэтому я попытался возразить - сослаться на отсутствие средств и материалов. Но мое заявление было воспринято с непонятным юмором.
Через несколько дней, вернувшись из командировки, я обнаружил в своем домике то, во что не мог поверить. Камин действительно украсил комнату, придав ей романтический облик. Но это чадо (от слова "чадить") - имело одну особенность. Камин плохо горел, но зато активно плевался дымом. К сожалению, эта его особенность, как я в скором времени убедился, не имела никакого значения для ревизора. Если бы я мог предвидеть, сколько неприятностей свалится мне на голову по вине плюющегося камина!..
* * *
Если есть у тебя враги, значит, есть и друзья - успокаивает нас в одной из своих песен Юрий Визбор. Но в жизни не всегда так. Друзья - явление Божье, исключительное. А враги могут плодиться, несмотря на твой праведный образ жизни, как тараканы в студенческом общежитии.
Обычно все начинается с мелочи.
Лично для меня, например, началось после памятного по сей день телефонного разговора, когда мне сообщили, что я обязан чем - то заменить и списать во время ремонтных работ облицовочный материал, занаряженный на базу. Этот материал понадобился для личной нужды очень нужному человеку.
По своей тупости я ответил, что в такие игры не играю, и добавил: если облицовка не прибудет в Домбай через три дня, то с моей помощью "там, где надо, загремит гром".
Гром действительно грянул через три дня. Но совсем не там. Это я понял, когда вместо облицовочной плитки привезли... ревизора.
* * *
Ревизора звали Сергеевичем. Он был неподкупен, опытен, энергичен. Несмотря на запенсионный возраст, его часто использовали на "чрезвычайке", когда намеривались убрать неугодного руководителя.
В итоге многочисленных ревизий "по заказу" к Сергеевичу пришла убежденность - в природе не существует порядочных людей. Надо только вычислить истинные мотивы, поступки окружающих мерзавцев, под каким бы маскирующими словами или действиями они их ни скрывали. Ревизор гордился своим талантом разыскивать и находить нечто скандальное.
За неделю пребывания на базе ревизор накопал немало компромата. Но Сергеевичу не хватало пули для пистолета, уже приставленного к моему виску. Он чувствовал, что бумажки из бухгалтерии ничего нового подсказать не смогут, и пора обратиться к иным средствам информации. То есть пора высматривать, выспрашивать, подслушивать телефонные разговоры, ожидая случай, который наведет на скандальное дело.
Взяв из спасательного фонда мощный бинокль, ревизор стал из окна гостиничной комнаты со второго этажа оглядывать окрестности - кухню, склады, дорогу к торговым точкам, злачным местам. Интересовала его тропа и к минеральному источнику. По утрам здесь появлялись измученные ночным употреблением алкоголя жители долины. Источник облегчал их страдания. Сергеевич искал на этой тропе директора и не находил...
В конце концов ревизор не выдержал и однажды около полуночи нагрянул к директору в гости. Он не нашел у меня в доме ни сексуального разврата, ни дикой пьянки, но зато увидел... камин.
Оторопев, Сергеевич сделал стойку: он застыл, прищурился, откинул голову назад, пожирая глазами тусклый отсвет серого мрамора, кружевную металлическую решетку, прикрывавшую овальную кладку очага, медвежью шкуру и высокий ажурный подсвечник, стоящий на полу у мраморной стены. Все эти аксессуары как бы переносили комнату в иное время, в романтический мир.
По выражению лица Сергеевича я понял - ревизор умеет ценить красоту. Когда же схлынула первая острота удивления, в его глазах появилось нечто хищное, губы дрогнули и расползлись в торжествующую улыбку. Конечно, он спросил, как, мол, появился камин в моем доме. Я начал рассказывать о памятном вечере и романсах Халида, о коллективном решении приятелей и моих возражениях. Но чем дальше я говорил, тем яснее на лице Сергеевича проступала тень сомнения. Мою "версию" ревизор вслух не опроверг, но стал разговаривать со мной, как онколог с безнадежно больным: переключился на отвлеченные темы, и только глаза выдавали вынесенный мне заранее беспощадный приговор.
На следующее утро этот неспокойный человек затребовал к себе бухгалтера и прораба, что - то долго им внушал, о чем то допытывался. Часа через полтора дверь внезапно распахнулась, из комнаты ревизора буквально вылетели и бухгалтер, и прораб. Им вслед прозвучало обещание - вывести всех на чистую воду.
Я решил покончить с пребыванием Сергеевича на базе - к тому было уже немало оснований, но бухгалтер попросил не делать этого:
- Похоже, этот людоед увидел злоупотребление служебным положением в связи с появлением у вас камина. Я знаю его не один год - много крови попил. Он ни во что не поверит. Так пусть ваш ни на что не годный мертвый камин хоть одну службу послужит - доведет ревизора до белого каления. Не обостряйте отношений... Потерпите!..
В просьбе бухгалтера было рациональное зерно - набраться выдержки и терпеливо объяснить Сергеевичу, что мир не без порядочных людей. Вот такая вырисовывалась игра.
Впрочем, слово "игра" пишу с оговоркой, так как не вполне уверен, являлась ли разборка дела о мертвом камине игрой в полном смысле этого понятия, ведь ходы в ней делал только Сергеевич. А вот ответные пасы были рефлекторны и не требовали никаких мозговых усилий. Потенциальный же проигрыш заключался не только в его модели мира, но и в том, что жизнь в своей реальности бывает менее достоверной, чем в литературе или в разумной логике. Ну, можно ли поверить, что известный многим в Домбае своей жадностью и оголтелым шабашничеством строитель сам выпрашивал право на бесплатную облицовку стены мраморным боем?!
Допросил Сергеевич и бывшего печника, на долю которого выпало сооружение самого очага. Тот, не подумав, выпалил подозрительную фразу: "Это мой подарок - просто так!". Поэтому, на всякий случай, Сергеевич чуть ли не под лупой изучил документы о премиях и подрядах - а не проявятся там имена бывшего печника и его жены. А может быть, они получили улучшенную жилплощадь или отдыхали за счет турбазы в Кисловодске или в Сочи? Таких возможных вариантов "директорского ответного подарка" Сергеевич вычислил более двадцати, но розыск оказался тщетным.
Неудачей закончился и поход в альпинистский лагерь. Мужики оказались там крутые, да они и не знали про наш на базе договор - терпеть и терпеть ревизора. Поэтому вернулся Сергеевич чернее тучи и сразу же взялся за последний вариант - имелось в виду облицовка камина из мрамора. Мрамор! Откуда на базе мрамор? Кто привез? Где накладная?
И вот уже на допросе директор и кладовщик Курбан, который на своей машине привез мраморный бой на базу. Сергеевич начал с обвинения в мой адрес:
- Если даже вы не поинтересовались, откуда мрамор - во что я, конечно, не верю, - вы должны были догадаться, что налицо акт кражи.
При этих словах он положил на стол кусок мрамора размером с кулак. Нашел, значит, у моего дома, подобрал, как вещественное доказательство, чтобы я при виде такой улики испугался и начал давать показания. Дело стало приобретать юмористический оттенок. Я попытался мягко парировать его обвинения:
- Сергеевич! Такой вопрос мог бы мне задать директор заповедника. Мрамор никакого отношения не имеет к моей хозяйственной деятельности. Занимайтесь мной, а не мрамором!
Последовал очередной "пас" ревизора:
- Мрамор привезли без накладной. Значит, вы не уплатили за строительный материал. А не был ли этот мрамор взяткой кладовщика?
Курбан не выдержал. Лицо его покраснело, руки тяжело легли на стол.
- Во - первых, товарищ ревизор, не было никакой кражи. Меня попросили сделать это ребята из альплагеря... Давайте поедем туда, где разбросаны такие камни.
Съездить на место "преступления" Сергеевич отказался, но зато позвонил главе заповедника и озаботил его вопросом, не является ли воровством сбор мраморных осколков на его территории. В заповеднике ведь все должно лежать, где лежит.
Если бы речь шла об охоте, рыбалке или хотя бы о сборе грибов, то руководитель этого хозяйства знал бы, что ответить. А тут - камни у дороги! Но, к счастью для него, вопрос решался очень просто. Выяснилось, что мраморный бой собран за пределами заповедника... в районе Теберды.
В поселковом Совете Теберды тоже не поняли ревизора: "Камни! А при чем тут мы?! Вон их сколько!"
Так Сергеевич оказался в дурацком положении.
Только в последнюю минуту пребывания в Домбае, уже наполовину втиснувшись в жалобно застонавший от его грузного тела "Москвич", Сергеевич не выдержал и вместо формального "до свидания" сказал нечто неформальное:
- Уходи ты из нашей системы. Чужой ты!..
* * *
В скором времени, попав в камнепад и получив травму, я был вынужден расстаться с горами. Вернулся в краевой центр и занялся иной работой. Прошло года два. И вдруг звонок бывшего шефа:
- Ты давно Сергеевича видел?
- Давно. А что случилось!?
- Второй инсульт. Лежит в больнице. Проведай. Он просил...
Когда я увидел Сергеевича на больничной койке, мне стало не по себе. Как он изменился! Лицо ему скособочило, по лбу и щекам расползлись лиловые пятна. О чем и как с ним говорить? Я надеялся, что он как то даст понять, что сожалеет по поводу истории с камином. Или сделает вид - ничего, мол, не было, и нам пора стать товарищами. Но, увидев меня, он как - то дернулся, два больных зрачка буквально впились в меня, и после моих слов приветствия синие губы промычали:
- Как - ка - мин как... по - построил?
От растерянности я снова, как когда - то, стал рассказывать мою историю о том, что однажды у меня в доме собрались друзья и... После нескольких моих фраз взгляд Сергеевича потух и уронился вниз, упершись в стакан на прикроватной тумбочке. Казалось, он изучает маршрут зеленой мухи, которая медленно ползла по верхнему краю стакана. Я выпал из сознания больного. Пора было уходить.
Вскоре его не стало, а я еще несколько лет после смерти Сергеевича мучил и мучил себя вопросом: а может быть, мне надо было выдумать какую-нибудь криминальную версию про камин?! И этим успокоить уходящего из жизни человека. Конечно, история с камином не была причиной его инсультов. И все же! Каждый раз, вспоминая Сергеевича, я задаю себе и второй вопрос: а что бы я смог ему рассказать так, чтобы этот опытный ревизор мне поверил? Я фантазировал, старался придумать что - то убедительное, но у меня ничего не получалось! Только это и утешает меня - "случайного человека в чужой системе"...
© ®