«Лихие девяностые» не случайно называют «временем возможностей» – в этот период действительно оказалось возможным то, чего в нашей стране нельзя было представить ни до, ни после. Например, в 1996 году российская юстиция вынесла решение о реабилитации немецкого военного преступника Гельмута фон Паннвица, создателя организации Казачий стан.
Реабилитация
Генерал-лейтенант Вермахта Гельмут фон Паннвиц, которого русские казаки-коллаборационисты в 1945 году избрали Верховным походным атаманом, оставался со своими подопечными до конца. Англичане выдали его Советскому Союзу, и в 1947 году Паннвиц был казнён в Москве по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР вместе с прочими казачьими лидерами – Петром Красновым, Андреем Шкуро, Клычем Султан-Гиреем и Тимофеем Домановым. Хотя главные преступления казаки-каратели совершили против партизан в Югославии, следствие установило, что ещё служа инспектором кавалерии, Паннвиц был причастен «к расправам и насилию» над мирными жителями».[С-BLOCK]
В 1995 году к властям РФ обратилась 24-летняя внучка Гельмута фон Паннвица графиня Ванесса фон Бассевиц, которая попросила реабилитировать деда. Стоит отметить, что этот шаг немецкой аристократке, по-видимому, дался непросто. В интервью газете Die Zeit она признавалась, что «Россия – её ненависть», а российские спецслужбы вызывают у неё «подсознательный страх». Эмоции графини неожиданно нашли сочувствие в Москве. Через несколько месяцев помощник главного военного прокурора Виктор Крук подписал справку, признающую немецкого военачальника «жертвой политических репрессий». Полковник юстиции ссылался на статью 3 закона о реабилитации, согласно которой, если человек осуждён «по политическим мотивам», это значит, что он невиновен.
Какие влиятельные силы могли стоять за этим решением, в точности неизвестно. Однако характерно, что бумаги по Паннвицу попали к Круку в обход Управления по реабилитации, где рассматривались подобные дела. Не проводилась и необходимая юридическая экспертиза – решение Крука сразу утвердил генерал-лейтенант юстиции Смирнов. Существует лишь одна зацепка, объясняющая такую спешку: реабилитация фон Паннвица велась на фоне подготовки визита президента Ельцина в Германию.
По мнению кандидата исторических наук Станислава Бернева, данное событие было «из ряда вон выходящим случаем». Впрочем, для 1990-х годов оно оказалось вполне закономерным. В тот период некоторые настолько увлеклись восстановлением «исторической правды», что попытались уравнять с русскими белогвардейцами немецких вояк. Дошло до того, что в 1998 году фамилия фон Паннвица появилась на памятнике предводителям РОВС и Казачьего стана у Храма всех святых в Москве.
Отмена реабилитации
В начале 2000-х годов в российской политике произошли известные изменения, и многие решения 90-х годов подверглись пересмотру. Журналисты одной из газет вспомнили, как на допросах сам Паннвиц признавал, что подчинённые ему отряды 45-й пехотной дивизии убивали и грабили «мирных советских людей» от Бреста до Курска. И хотя свидетельство обвиняемого на самого себя не может считаться доказательством, публикации в СМИ всколыхнули интерес к делу «казака из Вермахта». Тут же всплыли процессуальные нарушения, допущенные в процессе реабилитации 1996 года.
Новое заключение по данному делу Главная военная прокуратура вынесла 28 июня 2001 года. В нём было недвусмысленно написано: «фон Паннвиц за совершенные преступные деяния осуждён обоснованно». О документе, который подписал старший помощник главного военного прокурора Валерий Кондратов, были уведомлены как родственники фон Паннвица, так и власти ФРГ.
Добавим, что имя Гельмута фон Паннвица и сегодня популярно в некоторых российских политических кругах. Например, о немецком генерале позитивно отзывался бывший министр обороны ДНР Игорь Стрелков, ведущий общественную деятельность в России. Тем не менее, вопрос о реабилитации Паннвица больше не поднимался, хотя некоторые казачьи организации ратуют за реабилитацию Краснова и других «героев Казачьего стана»