В конце прошлого года корреспондентка «Соты» отправилась в Тамань, чтобы узнать больше о людях, которые борются со строительством новых химических заводов. Во время командировки она услышала много историй, иллюстрирующих жизнь на «полуострове свободы» прямо сейчас.
После публикации новости о возгорании на угольном терминале «Таманьнефтегаз» (входит в группу компаний «ОТЭКО») пресс-служба организации заявила, что пожар был штатным и никакого вреда экологии не нанёс.
Мы публикуем историю о ещё одном «рядовом инциденте» в Тамани. Разговор с пострадавшими от пожара жителями шёл на украинском языке, текст представлен в переводе Полины Улановской.
Станица Тамань, в прошлом посёлок МТФ-2.
Порт «Тамань» использует для разгрузки и погрузки коммерческих судов преимущественно группа компаний «ОТЭКО» (включая «Таманьнефтегаз»), которая принадлежит бельгийцу Мишелю Литваку. Основная деятельность – перевалка грузов на экспорт.
Местные активисты считают, что работа в Тамани ведется с нарушением экологических норм. Окрестности порта корреспондентке «Соты» показывает экс-депутат сельсовета Екатерина Чеботарева, которая возглавляет экологическое движение «Чистая Тамань».
Год назад Екатерина ездила по Таманскому полуострову и обнаружила, что в полузаброшенном портовом посёлке еще живут люди. Администрация сообщала, что всех жителей расселили и долгое время никто не знал о трех семьях, которые остались отрезаны от цивилизации.
Депутат рассказывает о событиях 2019-го года, когда у жителей МТФ-2 сгорело всё имущество перед наступлением холодов.
– Люди, чтобы выжить, держат своих коров. И все у них сгорело. Осень, все к зиме выгорело.
– А материальная помощь какая была оказана?
– Им? – удивляется Екатерина, – Никакая.
Жители портового посёлка рассказывают о том, что у них есть соображения об истинных причинах пожара.
– Слушания были по сухогрузному порту. Люди говорили: «Знаете, мы ведь находимся на границе вашего будущего порта, что с нами будет?». Им отвечали: «Когда заказчик придет, тогда с ним и будете разбираться». Слушания были летом. 9-го сентября 2019 года произошел пожар. Есть недобрые подозрения.
В пожаре сгорел весь посёлок, но большей части жильцов помогли. Всего в посёлке (а ныне – станице Тамань) 8 домов. Переселили их в худшие условия, однако не оставили без жилья. Без домов остались три семьи: 13 человек, пятеро из которых дети.
День пожара жильцы дома помнят хорошо. Во время рассказа о событиях двухлетней давности на глазах пожилой женщины появляются слёзы. Она указывает рукой в сторону поля: огонь распространялся оттуда.
– Я стою, складываю одежду. Стирала постель. Зять звонит: «Мам, там огонь, выйди!» Вышла, а тут соседка уже кричит: «Кума, у меня дом горит! Уже [газовые – прим. ред.] баллоны взрываются». Всё, 15 минут – посёлка нет, – рассказывает хозяйка дома.
Депутат делает акцент на том, что чиновники отчитались о помощи погорельцам. При этом трем семьям заявили, что они не пострадали. Стены дома же остались, никакого ущерба нет.
После пожара приехала специальная комиссия, которая пересчитала кости погибших в домашнем хозяйстве кроликов. Всего заживо сгорело семьдесят зверьков.
Увидев огонь, жильцы стали выпускать из вольеров животных и прогонять их в сторону моря.
– У свиней уши обгорели. Они к морю убежали, мужчины их возвращали к остаткам дома на следующий день. Тащили за уши, а те отпадали. Бык ноги опалил, стоять не мог. Кроликов выпускали, а они под крольчатник лезли. Так и сгорели. Куры и утки у каждого были. Тоже заживо сгорели.
У нас была 21 голова крупнорогатой скотины на момент пожара (коровы, быки, телята). Поехали в Крым, там нам сестра дала сено. 5 тюков нужно за раз, чтобы такое хозяйство прокормить. Пришлось продавать, у нас нет для них еды.
У каждого во дворе собаки жили. Была одна собака, невозможно смотреть – попросили застрелить. Представьте, одна сторона сгорела. Собака бежит, а из неё уже органы наружу выпадают. Скулит, раны же толком не заживают.
Одного пса не отвязали соседи, он в будке от дыма задохнулся. Наш пес пожар пережил, муж его сразу отвязал, – вспоминает жительница посёлка.
Больше тридцати лет назад она с мужем переехала в Тамань, до этого они жили в окрестностях Чернобыля. Спустя несколько лет после аварии на атомной электростанции они оказались на Кубани. Экологически благоприятная местность показалась лучшим выбором после пережитой катастрофы.
Хозяйка дома пошла работать дояркой на молочно-товарную ферму (откуда и название посёлка – МТФ-2), а её муж скотником. На ферме было более тысячи коров, в день они давали по пять тонн молока. В 2006 году муниципалитет посчитал, что предприятие убыточно. За неделю всех коров, быков и телят отправили на скотобойню. А люди остались без работы.
Тогда исчез посёлок МТФ-2. С тех пор он стал улицей Морской в станице Тамань.
Сейчас в этой части Тамани нет транспорта. Такси в одну сторону, к центру Тамани (то есть к жизни – там расположены школа, детский сад, поликлиника и почта), стоит 500 рублей. Для сравнения – из спального района краевой столицы в центр города можно добраться за 300 рублей.
Вода и газ в посёлок не проведены. Для готовки воду приходится заказывать цистернами в соседней станице, для хозяйственных нужд люди пользуются собственной скважиной, однако вода в ней солёная. Некоторые семьи собирают дождевую воду для использования в быту.
Во время пожара дома пытались тушить, набирая воду из этой скважины. Пожарные приехали без воды – охраняли «Таманьнефтегаз», на посёлок запасов не хватило.
Во дворе сейчас живет больше тридцати кошек. Все выжившие переселились к одному уцелевшему дому. Однако и мышей не меньше – они сбежались с полей к последним обитателям посёлка.
Хозяйка двора показывает, что осталось от домов, и рассказывает о прежней жизни посёлка и его жителей.
– У нас было красиво. У каждого во дворе цветочки. Розы цвели, около этого дома вьющаяся роза у беседки росла. Сливы. Персики. А здесь семья с ребенком-инвалидом жила. Некоторые соседи уже умерли.
– Расскажите, а как вы соседствуете с портовыми предприятиями?
– Дуже добре, – с иронией отвечает житель посёлка, – Вчера с утра встали, а дышать нечем. Запах гари. Когда идет перевалка мазута, одежду повесить сушиться нельзя.
– Я несколько недель назад писала новость о том, что запустили новую линию погрузки угля в порту. Видимо, в это же время появилось ухудшение?
– Открыли? Она [линия погрузки, - прим.ред.] уже год работает. Так знакомые говорят.
С одной стороны от посёлка расположен порт «Тамань», а с другой – Крымский мост. Жителям грозит еще одна «достопримечательность» – восемь химических заводов.
Осенью 2021 года сгоревшие дома по улице Морской попытались купить перекупщики. Хозяева уцелевшего дома поставили необоснованно большую стоимость, чтобы их жилье не смогли выкупить.
– Утверждали, что собираются выкупать под базу отдыха. Мы говорим: «Да кому вы врете? Вы собираетесь строить здесь порт».
Обо всём этом жители посёлка рассказывают неохотно. Опасаются, что может случиться еще один «несчастный случай», и тогда их дом уже не устоит.
– Бывает, что так больно. Сяду, поплачу. Обидно ведь, страну так изгадили! Но разве от обид что-то изменится? Ничего не изменится. Только переживать лишний раз, давление себе подымать. Поэтому живём, трудимся. Утки есть, куры есть, кролики, коровы.
Пожилая женщина обращается к уходящим гостям:
– Возвращайтесь к нам летом! У нас здесь красиво, всем места хватит. Счастливо!
Полина Улановская