Карл оказался благодарным слушателем и хорошим рассказчиком, поэтому в его компании я провела целый день. Кот вел себя на редкость послушно и просидел на моих ногах до самых сумерек, когда караван встал лагерем на ночевку.
- Тебе стоит опасаться Немрода, - предупредил меня старый чародей, - он никогда не упустит момента ухлестнуть за прекрасной дамой, коей ты, несомненно, являешься.
Между делом я как-то уже и запамятовала, что после превращения из свирепого дракона, я стала не просто обыкновенной простолюдинкой, но оставалась по-прежнему особой королевских кровей, и это сложно было скрыть от посторонних глаз, даже если бы я нарядилась в платье нищенки и стояла на паперти с протянутой рукой.
- Пожалуй, тебе стоит вооружиться, - Карл исчез в своей повозке, где довольно долго что-то искал, после чего вернулся, держа в руках кинжал и пузырек с мутной жидкостью, которые протянул мне, - возьми это.
- Ну на счет холодного оружия – мне тут все понятно, - ухмыльнулась я и спрятала кинжал в складках платья, - а вот что касается пузырька, то мне кажется, что мне не стоит травить торговца.
- Это не яд, - смутился чародей, все еще держа пузырек в своей руке, - это особый волшебный напиток.
- И каким эффектом он обладает? – я не очень любила всякого рода эликсиры, в моем положении, сами понимаете, не стоило брать из рук чародея такие вещи.
- Я назвал его «напитком влюбленных», - патетично заявил Карл, - но, если честно, я до конца еще не разобрался, как он работает. Не было, знаешь ли, на моем горизонте влюбленных пар.
- Ну а мне он зачем? – я искренне не понимала, зачем мне таскать с собой эту бутыль.
- Он поможет снять колдовские чары с любимого, если он внезапно будет заколдован, - пространно объяснил Карл.
- При всем уважении к вашему волшебному величию, я бы не хотела больше использовать волшебство чародеев, когда это случилось последний раз - я несколько веков была драконом, - напомнила я Карлу.
- Мне жаль, что с тобой такое случилось, но смею напомнить тебе, что на твоей совести несколько сотен смертей рыцарей, которые пытались вторгнуться в твой замок.
- Думаю, когда вор вторгнется в ваш дом, вы не станете заводить с ним задушевных бесед и угощать его клюквой в сахаре, - вспылила я, зная, что в большинстве случаев жертв можно было избежать, но ослепленная жадностью я тогда не осознавала, что творю исключительно зло.
- Не будем вспоминать прошлое, - вздохнул старик, - у каждого из нас есть поступки, за которые нам стыдно.
Немного подумав, я все же приняла подарок чародея и спрятала его в карман, надеясь, что он никогда мне не понадобиться.
Тем временем караванщики уже разводили костры и готовили пищу. Охранение рассредоточилось вокруг полянки, где остановился караван, и постами ходило вдоль периметра, чтобы пресечь любое нападение извне, хотя, на мой взгляд, никто бы не рискнул напасть на такой хорошо вооруженный караван. Карл не любил многолюдье, и вскоре я услышала его богатырский храп, он улегся прямо в повозке, пренебрегая элементарными удобствами, такими как теплая постель и горячий ужин, а может он вовсе в этом не нуждался. Меня же привлек молодой голос, доносившийся от одного из костров который выводил нестройную песню.
Прекрасная дева вдруг стала ослом,
Гуляет и блеет, питаясь овсом,
А принц безутешный все ищет ее,
Любовию страстной пылая давно…
Мне стало безумно интересно, кто сочинил столь странную песню и почему народ вокруг костра смотрит певцу в рот, ожидая продолжения этой баллады.
И принц вдруг встречает осла на пути,
- Прекрасная дева, кто так сотворил?
Осел и не смотрит на принца совсем,
Он с хрустом жует букет хризантем.
- Тебя расколдую от этого зла,
Принц жизнью клянется, смотря на осла,
И в путь собираясь, с надеждой вторит,
- Любовью своей разобью я гранит.
Тут и мне стало интересно, чем кончится история принца и девушки, ставшей ослом, поэтому я приблизилась к бродячему менестрелю и уселась подле костра.
Найдя чародея в пустынной земле
Принц, ниц припадая, шепча в полумгле,
- Осла преврати обратно в девицу,
Ведь я не могу так любить ослицу.
На это ему чародей отвечает,
- Не любишь ослицу, о деве мечтаешь,
Сперва полюби ты ее как осла,
Так станет тебе и ослица мила.
Рассерженный принц оттолкнул чародея,
- О злой искуситель, дерзить ты мне смеешь!
И взмахом клинка убивает его,
Не выполнил просьбу, не дал ничего!
И вот много лет жил угрюмый король,
Ни деток, ни жен, и жизнь словно соль.
А где-то гуляла прекрасная дева,
Ослицею стала по прихоти тела,
Жевала травинки и ела цветы,
Прекрасная дева земной красоты.
Я даже невольно захлопала в ладоши, никогда ранее не слышав подобного музыкального произведения. Менестрель поднял на меня полные нежности голубые глаза, и я тотчас поняла, что этот парень не чужд и сам похищать женские сердца. Он подмигнул мне и уже через пару мгновений сидел со мной рядом, рассказывая всякие небылицы из своей жизни полной странствий по чужим землям. Его имя можно было сравнить с песней, звали менестреля Витторио.
- Откуда ты взял эту историю, Витторио? – мне действительно было интересно, где он почерпнул сюжет этой песни.
- Это жизнь подсказала мне сюжет, - Витторио улыбнулся своей ослепительной улыбкой и стал играть незатейливую мелодию на своей лютне, - сами посудите, госпожа Кейлани, нередко дамы, чувствуя ухаживания мужчин, превращаются в настоящих ослиц, требуя от прекрасных принцев совершения никому не нужных подвигов.
- Тут не могу с тобой поспорить, - я даже прыснула от смеха, заигрывая с менестрелем, чтобы развеять скуку и заодно позлить Немрода, который весь вечер завистливо смотрел на нас с Витторио.
- А что такая прекрасная дама как вы делает в такой дикой глуши, да еще и совсем одна? – интересовался менестрель.
- Ну все очень просто, - я даже пожала плечами, - я пробираюсь в богатый караван, узнаю, что к чему, а потом даю знак сообщникам и они его грабят.
Витторио смутился, не поняв, что я пошутила, но когда он осознал, что я это не всерьез, то расхохотался так громко, что многие торговцы стали с подозрением посматривать на него.
Мы еще долго разговаривали с многословным менестрелем, прежде чем я отправилась в повозку чародея, чтобы вздремнуть, но во тьме дорогу мне преградил Немрод, улыбаясь своей акульей улыбкой.
- Куда вы так спешите? Неужели менестрель Витторио утомил вас своей болтовней, раз вы решили сбежать от него?
- Долгие разговоры меня утомляют, - моя рука невольно потянулась к поясу, где был спрятан кинжал, - а почему вы прогуливаетесь в полной темноте в одиночестве?
- Не прикидывайтесь глупышкой, - Немрод вдруг яростно схватил меня за руку чуть ниже локтя, больно сдавив ее, - вы же понимаете, что я не благотворитель и не собираюсь подвозить первую встречную абсолютно бесплатно!
- Хотите, чтобы я воспылала к вам страстью после одного взгляда в ваше унылое лицо? – от такой фразы он несколько смутился и ослабил хватку, и это было его ошибкой, я тотчас выхватила кинжал и приставила к его горлу, - почему вы так растеряны, господин торговец? Вы так побледнели от чувств ко мне?
Немрод хотел позвать на помощь, но лезвие кинжала так сильно врезалось ему в кожу, что он не рискнул сделать этого.
- Знаете, если утром на поляне другие торговцы найдут ваше безжизненное тело, то не станут вас оплакивать. Они поделят ваше добро и двинутся дальше, где продадут его на ближайшей ярмарке, а вы останетесь лежать в сырой земле на окраине леса, что виднеется за вашей спиной. Довольно бесславный конец, не правда ли?
- Чего ты хочешь? – процедил сквозь зубы Немрод.
- Я возьму одну из твоих лошадей и беспрепятственно уберусь прочь, а если ты будешь преследовать меня, то вернусь и отрежу тебе язык, - спокойно ответила я, продолжая с силой давить на его шею кинжалом, чтобы у него не возникло желания сопротивляться.
Он закивал, соглашаясь на мои условия, но мне его согласие было ни к чему, поэтому я не стала далее с ним разговаривать, а привязала его руки к колесу его повозки и вставила в его рот кляп, не желая доверять ему даже в том вопросе, что он обещал не поднимать шума, когда я покину лагерь.
Отвязав одну из лошадей, что стреноженные паслись на лугу, я вскочила на нее, не заботясь о седле, и вспомнила, что мой кот до сих пор дрыхнет в повозке чародея. Пришлось возвращаться и забирать его, но увидев меня на коне, он зашипел, не желая путешествовать таким образом. В итоге между мной и котом было достигнуто кратковременное соглашение – он едет со мной, но он сидит на моей шее. Делать было нечего, мы ударили по рукам, если так уместно выразиться в отношении кошачьих лап, и умчались в закат, оставляя караван Немрода за спиной.