Продолжение. Из неоконченной повести о Лили.
Лиля хотела уйти с Костиком незамеченными. Но не получилось, ей стали кричать вдогонку, чтоб возвращалась после того, как уведёт братишку домой. Все направлялись в их подвал. Лилька знала наверняка, что не вернётся, ей хватило уже общения с друзьями на сегодня. Да и все уже были "закосевшие".
Начало здесь. \\ Предыдущая глава.
Гоша последовал за Лилей. По дороге он расшалился с Костиком: подхватывал его подмышки, бежал вместе с ним, наклонившись вперед, катал его по ледяным дорожкам. Костик хохотал, заливался, как колокольчик. Лиля шла за ними, и тоже смеялась, очень потешно мельтешили ножки Костика между больших ног Гоши.
- Ну спасибо тебе, «накормил сметаной". - Сказала Лилька, когда они зашли в подъезд.
Костик протянул новому другу ладошку, как научил его Паша. «Будь здоров», - потряс Гоша протянутую ручонку. И Костик побежал вверх по лестнице.
- Выйдешь? Рано же еще.
- Нет. Не выйду.
- А я все-таки, подожду.
- Не надо.
Сверху звал Костик: «Лиляаа, они не открывааают».
- Пока, - сказала она Гоше. – Сейчас иду-у. – Крикнула брату.
Костя не дотягивался до звонка, Лиля позвонила в дверь. Открыла Е. И. «Перебрала». - Сразу поняла Лилька по ее умиленному виду. Она терпеть не могла, когда мать бывала подшофе. У них и так, были сложные отношения, вечные претензии друг к другу. Лиля в то время держала много обид на мать, но в себе. Побаивалась её реакции.
Катерина Ивановна была женщиной неуравновешенной, раздражительной. То могла развеселиться по незначительному поводу, то войти в гнев из-за сущей ерунды. А в подпитии она становилась сентиментальной, назойливой, и ужасно глупой. Лезла целоваться, сюсюкала с Костиком. И сейчас она тут же повисла на Лильке, стала заглядывать ей в глаза, допытываться, почему «Лиличка сердитая». Потом к Костику:
- Сегодня праздник, а Лика – такая злая. Кто ее обидел, Коть?
Костик хотел в туалет, скрещивал ножки, а она все лезла его тискать и целовать.
- А посуше то нельзя было? – Костик еще не умел сильно злиться, только отирал лицо ручонкой в свитерке, как это обычно делают дети.
- Да отпусти ты его. Не видишь, сейчас в штаны подпустит, мама! - Лиля стала высвобождать Костика из объятий, прилипшей так некстати с ласками, матери. Братишка убежал в туалет.
- Фу. Какую грубую я вырастила дочь! - Стала подниматься с корточек, Екатерина Ив-вна. Лиля помогла ей встать. Тут нарисовался дядя Валя. Нарядный: белый верх, черный низ. Довольный и сытый. И тоже полез с вопросами:
- Как провела день наша принцесса? Наверно, от женихов отбою не было?
«Нашёл прынцессу!»
- Ой, Гуляев поет! - Донеслось из комнаты. Мать уже плюхнулась в кресло, к телевизору. Показывали концерт, посвященный международному женскому дню. - Лиль, там курочка. Валентин Петрович принес. Вы голодные?
- Я - нет. А Котьку наверно надо покормить. – Лиля старалась отвечать, как можно спокойнее.
- Положишь ему, доочь?
- Ладно.
Лиля разобрала одежду Костика. Варежки и носки засунула в батарею на кухне. В том году была поздняя весна. Зимнюю одежду еще не снимали. Помогла Костику помыть руки и переодеться в домашнее. Положила ему кусок курицы с картофельным пюре. Налила молока. И хотела пойти переодеться в свою комнату.
На пути, в узком коридорчике, возник тип. Лиля двинулась в сторону, и он туда, она в другую, он опять. Шутки у него такие. Лыбится. Прямо перед ее глазами был его подбородок. Где-то Лиля слышала, что ямочка на подбородке у мужчины – это «чёрт рогом ткнул». У Валентина она была продольной, бес не только боднул его рогом, но прочертил и разделил его подбородок на две половинки.
В коридорчике, ведущем на кухню, появилась Екатерина Ив-вна.
- Катюш, а я бы простоквашки съел, – сразу заканючил тип.
Лиля проскочила в прихожую, там задержалась, ее слух привлёк повторяющийся скрип парадной двери. И поняла, что это Гоша ей сигнализирует.
- Кушает мой пупсик, рыба моя ненаглядная, - мать опять принялась сюсюкать с Костиком. - Вот тебе, Валечка, простокваша. – Хлопнула она дверкой холодильника.
Лиля глянула на часы: половина девятого. «Костик скоро захочет спать». Быстро оделась и в дверях уже крикнула:
- Мам, я скоро вернусь. Котёнок, можешь лечь в моей комнате.
- Куда это? На ночь глядя?! - Всполошилась Катерина И-вна. - Не, не, не…, никуда я тебя не отпускаю. – Она выбежала в прихожую и лезла уже между дочерью и дверью. Театр устроила.
- Мам, ну мне правда, надо. Я быстро к Таньке сбегаю, туда и обратно. Обещаю. - Стараясь сохранять миролюбивый тон, начала придумывать Лиля на ходу. - Я тетрадку с конспектом по биологии у нее хотела взять и забыла, а у меня оценок там мало, могут спросить.
Танька жила рядом, в соседнем доме. И Екатерина И-вна сочла причину уважительной.
- Вот твое халатное отношение к учебе! Таня писала, а ты почему нет?!
«Шла бы ты кормить Валечку простоквашкой».
- Я дежурная была в столовой.
- Ну ладно. Смотри, быстро давай. Пьяных сегодня на улице полно, - высказала опасения Екатерина И-вна. - Вот когда ты с Пашей, я за тебя так не волнуюсь.
- Да ладно. Времени то еще восемь часов. - Крикнула Лилька, уже сбегая по ступенькам лестницы. Она рада была, что вырвалась на свободу. Ура! Ура!
Внизу, выталкивая Гошу из подъезда, она скороговоркой объяснила ему, чтобы шёл под окнами. «На углу дома встретимся. Потом все объясню». – Лилька нарочно громко хлопнула дверью, и побежала через двор, чтобы её было видно из окна, если мать смотрит.
Фото с Pixabay.
Из неоконченной повести о Лили:
Вчера мы встретились; - она остановилась.
На моём канале:
Тягучие, как зима, скандинавские сериалы. Не только история, но и атмосфера.