Пыль лежала на книжных полках.
Полки гнулись под тяжестью книг.
В книгах было написано, как надо жить, дружить, любить, воспитывать детей, вести хозяйство, строить дом, выращивать цветы и воевать с врагом.
А за окнами люди жили совсем по другим правилам, будто вовсе не читали этих важных книг.
Я, маленькая, никак не могла понять,
ну что тут такого трудного?
Живи, как написано в книжке и всё будет у тебя хорошо. И у всех других людей тоже будет хорошо.
Ну что тут такого трудного?
Мне очень нравились серии:
«Семья и брак»,
«Библиотека пионера»,
«Педагогика и воспитание».
Я приносила книги и брошюры 50-х годов, которые находила у бабушки, делала закладки и зачитывала родителям, собрав их за кухонным столом.
В девять лет я считала, что меня воспитывают неправильно, предоставляют мне слишком много свободы.
Родители, надо отдать им должное, не смеялись, а внимательно выслушивали мои пламенные речи.
По-настоящему понимала меня только бабушка, которая честно, как и я, пыталась жить по правильным книжками.
Бабушка родилась 28 октября, но день рождения отмечала 7 ноября.
Это был главный ее праздник – день Великой Октябрьской революции.
Что на его фоне значит личная, мещанская дата?
Бабушка работала учителем, завучем, директором школы, преподавала историю у заочников в Тюменском пединституте.
Выступала с лекциями от общества «Знание» перед рабочими заводов, фабрик, железнодорожниками, врачами.
Рассказывала как жить, любить, воспитывать детей...
Иногда после лекции к ней подходили слушатели и говорили что-то вроде:
«Я, наконец, понял своего сына»;
«Хотел развестись, да послушав вас, передумал»;
«Решил, что надо бросать пить».
Я иногда покупаю книги и предметы того времени.
Вот сегодня приобрела подшивки журнала «Юность» за 79-82-й годы и нашла там трогательные стихи, которые хочу посвятить памяти своей бабушки.
******
Сыр голландский, морс, оладьи,
торт, как облак шоколадный.
В вазах россыпи конфет.
Девочке 16 пет.
С другом девочка танцует,
лимонад с шампанским пьет.
Мама в лоб ее целует,
папа руку важно жмет.
Мил, талантлив как!.. чертовски!..
- лоб высокий, строгий вид -
Иннокентий Смоктуновский
с фотокарточки глядит.
Одноклассники как дети
уминают винегрет.
Миллионы лет планете –
девочке 16 лет.
Картошка
Я обещал помочь немножко, -
и это правда, не вранье, –
когда копал у ней картошку,
верней, у бабушки ее...
Бралась во мне такая сила!..
Я целый день не ел, не пил.
Другого девушка любила...
Я ничего не говорил...
Свой проявляя норов бычий,
весь был как будто из брони...
Старушка волею приличий
просила слезно: "Отдохни..."
И что-то девушка шептапа,
кричали гуси на реке.
Лопаты лезвие сверкало,
горела кровь на черенке.
ВЛАДИМИР ЧЕРНЫШ, учитель,
г. Хмельницкий
Фасоннолитейный цех
Фасоннолитейный неласковый цех, фасоннолитейный...
В конторке дежурных электриков спор - конечно, идейный!
В конторке дежурных электриков смех и дым коромыслом!
С каких - не пойму я - таких это пор ты весь в моих мыслях!
Фасоннолитейный, ночной, ледяной, суровый, не новый...
Я мальчик. Я слесарь.
Пролетом бегу от колкого слова!
Я слесарь... Мне хочется очень домой:
в кровать да эа книжку.
Мне так надоели все эти болты
и гайки! Мальчишка...
Фасоннолитейный, крутой старожил - смеешься и злишься!
С каких - не пойму я - таких это пор зачем ты мне снишься?
...В конторке дежурных электриков жил,
заботы приемля.
Спустился с придуманных сказочных гор.
Поднялся на землю.
Проспект Металлургов
Проспект Металлургов -
наш главный проспект -
с реки начинает свой вольный разбег!
И, как по течению этой реки,
плывут магазины, театры, ларьки!
Окован бетоном, украшен цветами - проспект Металлургов,
нелегкая память!
...Я точно не помню, когда это было -
шумели березы иль грозы пылали, -
но силою рук и душевного пыла проспект Металлургов мы сами создали!
Пропахший рабочею дымной водой, он будет всегда молодой-молодой!..
БОРИС ПОПОВ, электрослесарь в тресте «Магнитострой» г. Магнитогорск.
Я - посудомойка
Ныряют в теплый океан
Тарелки, ложки... Но сначала
Тарелку, ложку и стакан
Я принести должна из зала.
А в зале - скользкие полы.
Посуды звон и лиц круженье,
И люди, стулья и столы
Мне затрудняют продвиженье.
Но я петляю, как в лесу,
С небрежной грацией вакханки
И тряпку мокрую несу,
И полощу ее в лоханке.
Я вижу стол. Он говорит:
"О горе мне! Я залит щами,
И макаронами покрыт,
И им подобными вещами.
Стаканов грязных миллион,
Тарелки, крошки, вилки, ложки..." -
Так горько жалуется он.
Ко мне протягивая ножки.
Я подхожу. Нет, я не трус.
Я оценила обстановку
И вот уж маленький Эльбрус
Сложила весело и ловко.
Крутая хрупкая гора.
Угроза звонкого обвала.
Стояла смирно - так добра! -
Покуда стол я вытирала.
Затем, как в цирке - ловкость рук
И никакого нет обмана, -
Несу тарелок двадцать штук.
Пятнадцать ложек, три стакана...
Я ухожу. А за спиной
Сверкает стол преображенный.
И чей-то взгляд летит за мной,
И чей-то шепот восхищенный.
ЗОЯ ЭЗРОХИ, Ленинград.
На фото: я с бабушкой в день свадьбы.
