Друзья, как вы знаете я внимательно изучаю ильхамостанскую медиа-сферу и достаточно много открытых и закрытых групп. Имея тысячи подписчиков они всерьез верят, что закрыв группу "только для друзей" они не допустят, чтобы под ильхамостанским именем там гостил любимый блогер всего Азербайджана, то есть ваш покорный слуга. Десятки сотни скриншотов с оскорблениями и угрозами в мой адрес были собраны, заверены нотариально и переданы вначале в ЕСЧП в Страсбурге (как доказательство антисемитизма и преследований, плюс как неспособность властей Баку это пресекать), так и сейчас очень много мной было собрано по различным азербайджанским группам и ушло в новое исковое заявление в США, где начинается процесс по моему иску персонально против Президента Алиева.
В целом, все их группы по уровню - ниже плинтуса. Хамство, матерщина, антисемитизм и армянофобия. Плюс, безграмотный русский язык. Если бы не необходимость собирать информацию, то даже не тратил бы на них свое время. Так вот, В последнее время они взялись взламывать личные аккаунты армянских девушек и выкладывать их личные фото, насмехаясь над их детьми, пожилыми родителями, над могилами умерших. Cкриншот из азербайджанской группы, где радостно обсуждают армянских девушек.
Меня их отношени к женщинам несколько удивило. Я не очень высокого мнения об интеллектуальном уровне ильхамостанцев, но думал что в них есть хоть капля культуры Ислама, не позволяющего себя вести подобным образом. Но нет. Таких на порог мечети нельзя пускать, чтобы не осквернить храм.
Вот что мне вспомнилось. Сегодня же годовщина, ровно 5 лет назад меня незаконно выдали из Белоруссии в Азербайджан и с тех пор ЕСПЧ уже обьявил власти Баку виноваными в незаконном аресте, пытках и покушении на убийство. Так вот, когда меня допрашивали в бакинской тюрьм Кюрдаханы, меня навещали два следователя, Кямал Талыбов и Вугар Насибов. Оба в чине полковников, а у первого отец - бывший преседатель Верховного суда Азербайджана. Иногда с ними приходил третий следователь, чье имя никак не могу вспомнить. Молодой лысоватый парень с погонами капитана Минюста Азербайджана, низкорослый и такой вертлявый, все время ёрзал на стуле и подхихикивал, когда старшие товарищи (Талыбов и Насибов) пытались острить. Вы спросите, ну и как это связано с отношением к женщинам? Сейчас расскажу.
Этого ильхамостанского капитана чрезвычайно беспокоил вопрос, как я управляюсь в тюрьме без женщины. Вот при каждом допросе под разными углами возвращался к этой беспокоящей его теме. Я ему ответил, что управляюсь как и вы все трое и показал ладошку. Азербайджанцам это не понравилось, Талыбов помню брякнул "Лапшин, я смотрю ты осмелел, думаешь тебе позволено в таком тоне общаться с азербайджанским офицером?".
В тюрьме Кюрдаханы был медицинский корпус, куда меня периодически водили на осмотры, чтобы отчитаться перед начальством, что Лапшин жив и не кашляет. Так вот, там была очень симпатичная медсестра, которая измеряла мне давление периодически и записывала это в журнал. Иногда она со мной разговаривала, довольно интеллигентная девушка, неплохо говорившая по-русски.
Так вот, на одном из допросов тот азербайджанский капитан, чье имя не могу вспомнить мне говорит "Лапшин, а тебе нравится наша медсестра?". И гаденько так улыбается. Я ему ответил, что приятная девушка и что вообще в Баку много красивых женщин. На что он мне говорит "А хотел бы с ней *****, мы можем организовать". Талыбов, сидевший рядом, помню, усмехнулся словам коллеги и говорит "Лапшин не интересуется нашими девушками, ему армянки больше по душе".
Я им отвечаю, что на мой взгляд ваши слова недостойны мусульманского мужчины, как можно насмехаться над вашей же ильхамостанской женщиной и еще и предлагать ее иноверцу, какому-то Лапшину. Сутенёрство неприемлемо в исламе. Не стыдно?
Те расхохотались и стали что-то обсуждать между собой на азербайджанском, что я не мог понять. Потом лысоватый капитан мне говорит, что если я буду вести себя хорошо и на суде признаю Карабах частью Азербайджана, то смогу пару раз в неделю посещать медицинский корпус и встречаться с медестрой, на часик каждый раз. И добавил "И никто вам не будет мешать".
Я ответил, что от их слов меня сейчас вытошнит. Надо сказать, что больше они к этому вопросу не возвращались.