Новый документальный фильм о бывшем нападающем сборной Англии рассказывает о комплексе вины, который преследовал Руни на протяжении всей его карьеры.
Уэйн Руни, по его собственному признанию, никогда особо не интересовался школой. Но один предмет интересовал его больше других: религиоведение. Молодой Руни был воспитан как католик, посещал местные первичные собрания Богоматери и Святого Суизина в Крокстете, почти каждый вечер молился и до сих пор считает себя человеком набожной веры. «Уэйн вспоминает истории о жизни Иисуса довольно подробно», — гласил ранний школьный отчет.
В конце 2010 года Руни был в смятении. Его разочарование в «Манчестер Юнайтед » вылилось в сенсационную заявку на трансфер. Однако тотчас же его одолели чувство вины и самобичевания. «Мой разум снова начинает крутиться», — пишет он в своей автобиографии. «Я чувствую себя выпотрошенным из-за того, что я сделал. Насколько ты глуп, Уэйн? Что ты делаешь?" Как оказалось, его отчаянная жажда прощения — искупления своих ошибок — послужит топливом для его последнего великого сезона в качестве игрока.
Карьера Руни посвящена самым разным темам, но, пожалуй, самой мощной является идея вины и искупления. Многие футболисты ошибались, как Руни, но немногие раскаиваются так же, как он. Когда его удалили в решающем отборочном матче чемпионата мира 2011 года, он настоял на том, чтобы написать личное письмо с извинениями в УЕФА. В этом есть мучительное, почти детское раскаяние, которое в наш нынешний век фальшивых эмоций и корпоративного отсутствия извинений кажется почти освежающим. Руни не просто просит прощения; он умоляет и умоляет об этом, как будто боль от греха хуже наказания.
Возьмем, к примеру, интервью, которое Руни дал для продвижения своего нового документального фильма на Amazon . Большая часть освещения в СМИ была сосредоточена на его признаниях в злоупотреблении алкоголем на пике его славы: не новое разоблачение, но то, что позволило многим веб-сайтам поставить слова «Руни» и «выпивка» рядом друг с другом в заголовке. Но одним из наиболее показательных фрагментов было его чувство вины за то, что он отправился на чемпионат мира 2006 года, несмотря на то, что не был в полной форме. «По сей день я ужасно переживаю за Джермейна Дефо, — признается он. «Я буквально занял его место на чемпионате мира и забрал его мечту».
Неважно, что даже полуживой Руни, вероятно, стоил того, учитывая его талант и форму. Не говоря уже о том, что упущение Дефо в большей степени было связано с причудливым решением Свена-Йорана Эрикссона выбрать подростка без кепки Тео Уолкотта. Каким-то образом — почти 16 лет спустя — Руни все еще испытывает чувство личного раскаяния, сожаление, которое разъедает его, до такой степени, что он чувствует необходимость излить себя публично.