Столица Бразилии – зелёная и статичная, когда-то одарила своим особым обликом, окружающий её мир с его привычной и до скуки обыденной реальностью. Она была выстроена как уникальное архитектурное творение в самом центре иссушенного зноем бразильского плоскогорья. Этот город явился памятником своему создателю, архитектору - Оскару Нимейеру, который вывел из неизвестности небольшой кусочек земли, вписав в него политический центр великой страны. Произведение мастера сейчас буквально лежало у меня под ногами. Любому творению всегда необходим зритель, и я с благодарностью принял на себя эту роль, заняв место у окна в самолёте авиакомпании Azul, летевшего по маршруту Рио-де-Жанейро - Бразилиà.
Пассажиры доставали свой ручной багаж, готовились к посадке и равнодушно разглядывали выгоравшую от жары пустыню, постепенно заполняемую зеленью. Я двинулся вслед за ними в поисках выхода из причудливого лабиринта терминалов аэропорта «Кубичек». Затем услужливое такси доставило меня в гостиницу.
Когда началось проектирование новой столицы Бразилии, тогдашний президент Бразилии Жуселино Кубичек назначил Нимейера главным архитектором этого центра страны, облик которого, воплотившийся в бетоне и металле, получил неоднозначную оценку в мировом культурном сообществе
Главное здание города, Национальный конгресс (порт; Palácio do Congresso Nacional), было создано как лаконичное сочетание кругообразных форм. Огромные железобетонные купола в виде двух вверх и вниз положенных чаш Федерального сената и Палаты депутатов поднимались над вмещающем их пространством. Между ними было выстроено стометровое здание секретариата парламента Бразилии. Для непосвящённых, тогда эта конструкция, вероятно, выглядела нелепо, однако созданные бразильцем архитектурные причуды неожиданно стали классикой и обратились в типовую модель признанного авангарда ушедшей эпохи.
Одним из первых зданий, спроектированных Нимейером для новой столицы, стала резиденция президента страны - дворец Алворада. Он выделяется изящными формами обрамляющих колонн, напоминающих статику морских волн. Восход грядущего дна – так в переводе с португальского звучит это название, придуманное президентом Кубичеком. Вход в его бывшие покои предваряет зелёная площадка и гуляющие по ней фламинго. Задний фасад дворца выходит на большое искусственное озеро – единственное место развлечений для местных жителей и изнывающих от скуки многочисленных дипломатических представителей.
Здание министерства внешних связей (Ministerio das Relaçoes Exteriores) – еще один шедевр, созданный великим архитектором, тоже вошёл в архитектурную сокровищницу мира. Внешне он напоминает президентские апартаменты с той лишь разницей, что выкрашен в более тёмный зелёный цвет. Однако главным украшением города был и остаётся Кафедральный собор Пресвятой Девы Марии (Cathedral Metropolitano de Nossa Senhora Aparecida), облик которого в виде изогнутых рёбер формирует ауру архитектурного модерна 60-х. Вечером он горит изнутри белым светом и становится яркой точкой на фоне погружённого в темноту города. Для того чтобы попасть внутрь, нужно пройти по подземному переходу, отделанному черным камнем, а затем белоснежная лестница выведет посетителя наверх, где перед его взором предстанет парящая в воздухе статуя ангела, ждущего явления Спасителя.
Бразилиа – очень необычный город. Вид на него сверху являет собой модель самолёта, парящего над жаркой южноамериканской равниной. Он разделён на автономные сектора – лоче (порт; lote), каждый из которых, по идее, должен вмещать в себя все необходимые для жизни инфраструктурные объекты: один сетевой магазин, несколько ресторанов и кафе, дежурную аптеку и прочие места для удовлетворения обычных человеческих потребностей. Местные жители проживают в типовых четырёхэтажных домах, внешне напоминающие российские «хрущёвки».
Для того чтобы приобрести какую-нибудь необходимую вещь, необходимо было заезжать в один из жилых лоче, сервисные учреждения в которых работали по строгому графику. Привычные всем торговые точки, расположенные вдоль дорог, в Бразилиа отсутствуют. Гостю столицы, живущему в гостинице, или дипломату посольства в вечернее время, вдруг вспомнившему о том, что он что-то забыл купить днём, необходимо садится в автомобиль и искать ближайшую АЗС, где ещё теплилась торговая жизнь. Лоче являются частями более крупных куадр (quadro), куда также входят функциональные городские зоны: гостиничные, аэропортовая и пр. На взгляд праздного туриста, этот воплощённый в качестве идеальной модели тогдашней урбанистики проект отчаянно нуждался в приспособлении к современному стилю обитания.
К примеру, расстояние между домами было спланировано крайне нерационально и зачастую является настолько огромным, что до ближайших точек общепита можно было добраться только с помощью такси, а посещение магазина неизбежно выливалось в долгое путешествие. Создатели Бразилиа почему-то не позаботились также о прокладке железнодорожного сообщения к новой столице страны, попасть в которую можно только прибегнув к услугам местных авиакомпаний.
Российское посольство, как и ближайшие к нему французское и американское дипломатические представительства, входят в лоче под номером 802 и располагаются во внутренней части правого крыла этого виртуального самолёта. Здравая мысль создателя, к сожалению, как это часто бывает, столкнулась с побочными эффектами собственного творения. Город, проектируемый для чиновников и удовлетворения их интересов и потребностей, за прошедших после его основания десятилетия неизбежным образом оброс фавелами, в которые загрузились бывшие строители новой столицы страны. Их потомки теперь зачастую выходят на прилегающие к дипломатическому кварталу улицы и просят подаяние у богатых сограждан, а отдельные представители дежурят возле входов в иностранные посольства, клянча средства для собственного пропитания.
Бразилиа – скучный провинциальный город. Столичный лоск Рио-де-Жанейро не был туда перенесён, он всецело остался в Рио, которое де факто продолжает оставаться главным городом Бразилии. Лишённый представительских функций, Cidade maravilhosa не в силах был стереть со своего облика ни чиновничью гордость, ни передать наследнику ту праздную суету, недостижимую под этим палящим солнцем географического центра страны. Кубичек и Нимейер искренне пытались сделать из Бразилиа шедевр модернизма двадцатого века, но он неизбежным образом спустился в прошлое. Всё искусственно созданное всегда скоротечно и не выдерживает сравнения с исторически выверенным реализмом.
Кариоки снисходительно оставили пальму политического первенства этому поселению, но в глубине души продолжают считать Рио-де-Жанейро главным центром своей страны. Порядок и прогресс - так переводятся сакральные слова, запечатлённые на зелёно-жёлто-синем флаге Бразилии. Ни первого, ни второго эта страна никогда на себе не испытывала, и эта фраза: ordem e progresso есть ни что иное, как призыв бразильцев к самим себе начать движение к этим недостижимым идеалам позднего неопозитивизма. При этом, однако, умалчивается ещё один термин, ставший составной частью философии Конта - любовь, вне которой трудно воспринимать всерьёз это творение подзабытого модернизма – город Бразилиа. Тщетная попытка удивить окружающий мир - только так можно определить характер столицы страны. Вид со смотровой площадки бывшей телебашни, чем-то напоминающей её парижский аналог, не столько вызывает сожаление о преждевременно состарившемся проекте прошлой урбанистики, сколько оставляет надежду на то, что в недалёком будущем он приведет себя в порядок и вновь вызовет к себе интерес современников.