В западной Европе вновь заговорили о том, что даже сейчас люди подвергаются воздействию радиоактивного выброса Чернобыльской АЭС. По данным британского министерства здравоохранения, 200 тыс. овец пасутся на зараженной местности, а 355 ферм в Уэльсе, 11 в Шотландии и 9 в Англии по сей день предпринимают чрезвычайные меры против радиоактивного загрязнения почвы. Однако чем больше ученые узнают о последствиях чернобыльского взрыва, тем больше возникает новых вопросов. В Украине и по сей день никто не может назвать точное число жертв катастрофы. Одно время речь шла о 125 тыс. Сегодня говорят, что большинство людей в Чернобыле погибли не из-за радиации, а якобы от паники, стресса и алкоголизма, ведь самогоном многие пытались защитить свое здоровье. Ученые проявляют все возрастающий интерес к современному Чернобылю. Исследователей волнуют таинственные процессы, идущие в недрах саркофага, сооруженного над взорвавшимся реактором, где находится более 220 т радиоактивных материалов. Жидкое ядерное топливо продолжает бушевать, и нет никаких гарантий, что атомная энергия не вырвется наружу.
Словом, ситуация остается нестабильной, Чернобыльская АЭС по-прежнему представляет собой угрозу не только Украине.
Наравне с саркофагом внимание ученых приковано к жизни под стенами взорвавшейся атомной электростанции. И то, что там обнаруживается, опровергает все существующие теории. Возникла даже дискуссия: действительно ли чернобыльская радиация так разрушительна для всего живого? Лет пять назад ученых всерьез заинтриговали загадки сверхзараженной мертвой зоны вокруг реактора. Вопреки пессимистичным прогнозам, там начался бурный рост всех форм жизни и возник уникальный природный заповедник. Близ развалин реактора гнездятся птицы, отчего-то не восприимчивые к радиации. Особое внимание ученые обратили на живущую в Чернобыле Марийку Сокенко, одну из нескольких сотен отчаянных, что остались жить в предельно зараженной зоне отчуждения. Ее отец Михаил был пожарным, и ему довелось бороться с атомным огнем, а мать, переехавшая в Чернобыль, в свои 40 лет уже не надеялась, что у нее родится ребенок. Однако это случилось. То были единственные роды в Чернобыле с 1986 г. Три года милиция пыталась выселить семью из зараженной зоны, Михаилу твердили, что нежеланием выезжать из зоны он убивает дочь. Но ехать семье было некуда. А главное — никто из них не ощущал последствий радиации. Почему-то она не отразилась и на новорожденной. Притом что медицинская статистика свидетельствует о росте заболеваний, связанных с радиоактивным облучением. Единственный ребенок, живущий в запретной зоне под стенами разрушенного реактора, превратился в объект медицинских исследований, а в Украине девочку и вовсе считают божественным знаком того, что в Чернобыль возвращается жизнь. По сравнению со сверстниками из «чистого» мира девочка поразительно здорова, она редко болеет, с удовольствием ест творог и пьет молоко от коровы, пасущейся на радиационных полях, плещется в водах радиоактивной реки, фон которой приводит в бешенство счетчики Гейгера, питается рыбой, расплодившейся в местных водоемах. Ученые заговорили о существовании пока не изученных механизмов адаптации живых организмов к радиации, которые, подключившись, спасают человека. Но почему и в каких условиях срабатывает эта защита? Мать Марийки уверяет журналистов, что зона вокруг реактора чище многих украинских городов, к тому же здесь нет ни преступности, ни воровства. В «мертвой зоне» Чернобыля царство флоры и фауны. Появились редкие виды птиц и животных, каких в Украине не водится. Сейчас здесь гнездятся 180 видов птиц, часть из которых занесена в Красную Книгу. И в Чернобыле им, кажется, ничего не угрожает. Только здесь, например, можно увидеть дикий табун лошадей Пржевальского. Словом, земля, которая должна была стать мертвой пустыней, потенциальной родиной двухголовых мутантов, превратилась в уникальный заказник. Исследователь Рон Чизер из университета в Джорджии говорит, что без счетчика Гейгера никогда бы не догадался, насколько сильно эта местность поражена радиацией. Почва в зоне взрыва по-прежнему перенасыщена радиоактивным цезием, повсюду обнаруживается ядовитый стронций, причем в таких концентрациях, что мыши и прочие грызуны должны были давно исчезнуть. Получая столь высокую дозу радиации в лабораторных условиях, мыши и крысы действительно начинали болеть и быстро гибли, но в Чернобыле реакция живого мира оказалась противоположной. И сейчас ученые пытаются внимательнее исследовать организмы людей, оставшихся в Чернобыле, чтобы уяснить природу феномена.