Найти в Дзене
Жора Генрихович

Пепел в конверте.

Ей было 16. Заштатный городишко Калининградской области. Но тогда, неполные 10 лет после войны-Восточная Пруссия. Да, и сейчас так же. Она была спортсменка, комсомолка и просто красавица. Совсем был бы тухлым городок, кабы не воинская часть телефонистов и, особенно, прибывающие в городок на стажировку, курсанты-пограничники. Душное летнее разнотравье, бывшие сады-палисадники и любовь, как и бывает в молодости. С курсантом она познакомилась на танцах, 3 месяца встреч, 9-переписки. Он скоро снова приедет, а тут этот солдат. Так некстати. Он настойчиво искал встреч, ждал после уроков, мелькал под окнами дома. Чаще он бывал на машине, водитель-оно понятно. Потому из школы она прибегала запыхавшись от гонок по дворам. Конечно, грузовик быстрее, но девчонка маневреннее. Он поджидал ее, где мог и шел рядом. Обычный деревенский парень, не шибко велеречивый. -Он не вернется. Они все отсюда уезжают нагулявшись. А я на тебе жениться хочу. Мама у меня хорошая. Она шла и томилась его присутствием

Ей было 16. Заштатный городишко Калининградской области. Но тогда, неполные 10 лет после войны-Восточная Пруссия. Да, и сейчас так же.

Она была спортсменка, комсомолка и просто красавица. Совсем был бы тухлым городок, кабы не воинская часть телефонистов и, особенно, прибывающие в городок на стажировку, курсанты-пограничники. Душное летнее разнотравье, бывшие сады-палисадники и любовь, как и бывает в молодости.

С курсантом она познакомилась на танцах, 3 месяца встреч, 9-переписки. Он скоро снова приедет, а тут этот солдат. Так некстати. Он настойчиво искал встреч, ждал после уроков, мелькал под окнами дома. Чаще он бывал на машине, водитель-оно понятно. Потому из школы она прибегала запыхавшись от гонок по дворам. Конечно, грузовик быстрее, но девчонка маневреннее. Он поджидал ее, где мог и шел рядом. Обычный деревенский парень, не шибко велеречивый.

-Он не вернется. Они все отсюда уезжают нагулявшись. А я на тебе жениться хочу. Мама у меня хорошая.

Она шла и томилась его присутствием, карман жгло письмо пограничника и этот, идущий рядом, мешал читать его в стопицотый раз.

-Вернется! Он меня любит!

-Все они любят! Многие вернулись-то?-зло говорил он и, черт возьми, он был прав. Уезжали из города женами единицы, а разбитых сердец оставалось в десятки раз больше.

-Чтоб ты провалился!-злилась она про себя, ускоряя шаги, почти бежала.

Еще он писал письма. неуклюжие, в ошибках, которые ужасно бесили ее: умницу, дочку учителя.

Солнышко...Радость моя...

Такие нежные, трогательные и такие ненужные слова. Мешающие.

Летом к нему пришел объясняться курсант. Он был старше годами тремя, будущий офицер, вырвавший у судьбы свои лычки зубами и каторжным трудом. Солдат ответил просто и жестко:

-Кого хочу-того люблю и ты мне не указ!

Закончилось очередное лето. Снова уехал курсант в далекую Алма-Ату. Солдат ходил. Писал. Приближался дембель. И, однажды, замучившись им, не умея ответить иначе, она сожгла его письма и вложила в конверт пепел и остатки бумаги. Подруга конверт передала.

Через несколько месяцев, демобилизовавшись, он уехал.

Писем больше не было.

Встреч он не искал.