Ни для кого не секрет, что в Европе с относительно недавних пор действует закон о домашнем насилии, где основное внимание уделяется психологическому насилию. Психологическое насилие - понятие настолько растяжимое и гибкое, что его можно трактовать, кому и как угодно, чем и пользуются приверженцы закона, добавляя туда все больше и больше примеров.
Под психологическим насилием в семейных отношениях в Европе понимаются повторяющиеся действия, которые направлены на унижение, нарушение прав, манипуляции, а также действия, несущие угрозу или направлены на изоляцию.
То есть «все действия, имеющие целью контролировать или ограничивать жизнь жертвы».
А дальше в закон входят примеры, иллюстрирующие эти самые контроль и ограничения. В список примеров входят, например, обычные SMS с вопросом "когда будешь дома?" или рассуждения в кругу семьи на тему семейного бюджета.
Понятно, что когда любой неосторожный чих в семье может расцениваться одним из супругов как #психологическое насилие, то и число жертв семейного насилия множится, как на дрожжах.
Цифры впечатляющие: по данным Национального института общественного здравоохранения, в Дании с населением 5,5 миллиона жителей ежегодно физическому насилию со стороны партнера подвергаются 38 тысяч женщин и 19 тысяч мужчин, а ментальному или психологическому насилию ежегодно подвергаются более 137 тысяч жителей страны.
Все подвергшиеся психологическому насилию жертвы имеют право на место в кризисном центре, но, как оказалось, в стране существуют только кризисные центры для женщин, а кризисные центры для #мужчин, подвергшихся семейному #насилию не предусмотрены.
Согласно закону, возможность временного жилья в кризисном центре предоставляется #женщинам, «которые подверглись насилию или угрозам насилия в семье или при совместном проживании». Про мужчин в законе - ни словечка.
К слову, кризисные центры для мужчин в стране существуют, но по своим функциональным параметрам предназначены только для бездомных или страдающих психическими расстройствами, а для жертв насилия мужского пола не пригодны.
«Мы изучаем, как обеспечить одинаковую помощь женщинам и мужчинам, подвергшимся бытовому насилию. Мы, как общество, также должны помогать мужчинам, подвергшимся насилию», — попробовала оправдаться министр социальных дел Астрид Краг, соглашаясь, что помощь со стороны государства мужчинам практически отсутствует. То есть фактически признала дискриминацию мужчин на государственном уровне.
Знаете, мне сложно серьезно относиться к данной проблеме, всколыхнувшей все датское общество. Можно, конечно, согласиться с Эмерсоном, что "чрезмерным может стать все", но ведь не до такой же степени, граничащей с гротеском. Хотя и сам закон о бытовом насилии по-другому как гротеск назвать нельзя.
Поэтому сие душераздирающее неравенство с дискриминацией мужской половины датского населения напомнило мне ''Жалобную книгу'' Чехова:
''Жандармиха вчера ездила с буфетчиком Котькой за речку. Не унывай, жандарм!''
Того же самого остается пожелать и датским мужчинам.