Марксизм представляет собой стройную последовательную систему взглядов — идеологию пролетариата, которая была разработана Марксом и Энгельсом и дальше развита применительно к новой исторической эпохе — к эпохе империализма и пролетарской революции — Лениным и Сталиным. Это учение, отличающееся исключительной глубиной и целостностью, всесторонне: оно охватывает всю совокупность знания, начиная с проблем философского мировоззрения и кончая проблемами стратегии и тактики революционной борьбы пролетариата. Марксизм указывает пролетариату путь освобождения от оков капиталистического рабства, путь революционного уничтожения капиталистического строя, путь построения бесклассового коммунистического общества.
Главное в марксизме — это учение о всемирно-исторической роли пролетариата как создателя социалистического общества — учение о диктатуре пролетариата.
Марксизм возник в тот период, когда пролетариат начал выходить на всемирно-историческую арену, когда уже резко выявилось противоречие между общественным характером производства и частнособственническим характером присвоения, характеризующее капиталистический способ производства и служащее источником всех антагонистических противоречий буржуазного общества.
В трёх ведущих в то время странах Европы — Англии, Франции и Германии, стоявших на разных уровнях капиталистического развития, с разной силой и с разных сторон выпячивались эти антагонистические противоречия капитализма. Три главнейших течения передовой человеческой мысли — классическая немецкая философия, классическая английская политическая экономия, французский социализм в связи с французскими революционными учениями вообще — отражают движение этих противоречий. В этих противоречиях буржуазного общества и в общественных теориях, отражающих их, следует искать исторические корни марксизма.
Марксизм ведёт беспощадную критику старых теоретических принципов. В начале развития марксизма эта критика главным образом сосредоточивается на трёх источниках марксизма: немецкой классической философии, английской классической политэкономии и французском утопическом социализме в связи с французскими революционными учениями вообще. Вместе с тем марксизм направляет огонь своей теоретической критики на основные противоречия капиталистического мира и мобилизует революционное рабочее движение для его изменения. Этот двусторонний процесс, неразрывно соединяющий исследование и критику, характеризует содержание марксизма по всем трём важнейшим его составным частям. Марксизм возник как продолжение и развитие трёх главнейших направлений теоретической мысли XIX в. Однако вместе с тем марксизм осуществляет, критическую переработку этих учений с точки зрения рабочего класса, его исторических задач, с точки зрения борьбы за диктатуру пролетариата, за построение бесклассового коммунистического общества. Каковы же составные части марксизма?
Во-первых, философское учение — новейший, последовательный до конца материализм. Это материализм, не остановившийся на уровне XVIII в. и на созерцательном материализме Фейербаха, а обогатившийся освобождённой от идеалистической мистики и критически переработанной диалектикой Гегеля, распространённый на познание человеческого общества. Этот законченный материализм, являющийся научным методом познания и изменения природы и общества, есть диалектический материализм.
Во-вторых, экономическое учение — раскрытие законов возникновения, развития и гибели капиталистической общественной формации. Марксизм вскрыл двойственный характер труда, раскрыл товарный фетишизм как овеществление общественных отношений в товаре, дал ключ к истинному пониманию общественных отношений капиталистического производства. Экономическое учение Маркса разоблачило тайну существования капитализма, основанного на эксплуатации класса пролетариев классом буржуазии, присваивающего себе в виде прибавочной стоимости неоплаченный труд рабочего. Исторический материализм — гениальное открытие Маркса, — преодолевая антиисторические и идеалистические теории классиков-экономистов, сделал политическую экономию вполне научной. Учение о прибавочной стоимости — краеугольный камень экономической теории Маркса.
В-третьих, научный коммунизм — учение о классовой борьбе, через пролетарскую революцию и диктатуру пролетариата ведущей к уничтожению классов, учение о стратегии и тактике этой борьбы и организации пролетариата в борьбе за эту диктатуру и осуществление её задач. Марксизм слил рабочее движение с научным коммунизмом, ибо политическое движение пролетариата с необходимостью приводит его к сознанию, что у него нет иного выхода, как коммунизм, а коммунизм только тогда становится материальной силой, когда является целью политической борьбы пролетариата. Коммунизм — это не состояние, заранее установленное, как это было у утопистов, не идеал, с которым должна сообразоваться действительность, а реальное движение, уничтожающее классы. Главное в научном коммунизме — учение о всемирно-исторической революционной роли пролетариата как созидателя коммунистического общества.
Эти три важнейшие составные части марксистского миропонимания слиты в нём в органическое единство. Из этой единой, последовательной системы взглядов марксизма, истина которых подтверждена и ежечасно подтверждается исторической практикой, нельзя безнаказанно удалить или игнорировать ни одной части, не попадая в буржуазно-реакционное болото.
В связи с этим учение Маркса и Энгельса развивалось в беспощадной борьбе с буржуазными и мелкобуржуазными теориями и взглядами, которые, будучи в действительности «в корне враждебными марксизму», стремились оказать своё влияние на рабочее движение: с лассальянством, прудонизмом, бакунизмом, дюрингианством и т. д.
Отличительной чертой учения Лассаля, Прудона и других авторов теорий, распространявшихся среди пролетариата в эпоху Маркса и Энгельса, было стремление идти на примирение с буржуазным обществом и государством, реформировать к лучшему существующие общественные отношения без классовой борьбы, без революционного изменения экономической основы. Или же в этих теориях проявлялось абстрактное, мелкобуржуазное, «левое», анархическое отрицание современного общественного строя и государства, без понимания однако действительных путей и средств замены его другим общественным строем, как на пример у Бакунина.
Постепенно марксизм победил эти явно враждебные ему теории и вытеснил их из идеологии рабочего движения. Однако, как только обозначалась теоретическая победа марксизма, тенденции, находившие себе выражение в названных учениях, стали искать себе новых путей.
Мелкобуржуазное мировоззрение стало рядиться в «марксистские» одеяния, начало проявляться как социалистический оппортунизм внутри марксизма, на якобы общей почве марксизма.
Уже конец жизни Энгельса был ознаменован ростом и засилием оппортунизма в социал-демократическом движении и II Интернационале. Энгельсу пришлось вести открытую борьбу с оппортунистическим руководством германской социал-демократии, которое, прикрываясь марксистскими фразами, на деле отмежёвывалось от подлинного духа учения Маркса и Энгельса; пришлось вести линию на раскол с оппортунизмом.
Между Марксом — Энгельсом, с одной стороны, указывал Сталин, и Лениным — с другой, лежит целая полоса безраздельного и фактического господства оппортунизма II Интернационала, несмотря на то, что формально во главе II Интернационала стояли такие якобы ортодоксымарксизма, как Каутский. Оппортунисты стремятся превратить Маркса и Энгельса в безвредные «иконы». Они извращают революционную сущность их учения, подменяя его теорией «гражданского мира» и установкой на реформы через посредство буржуазной демократии. Бернштейн и Каутский издают с сокращениями и искажениями работы Маркса и Энгельса или же вовсе замалчивают и скрывают их работы и письма, имеющие важнейшее принципиальное значение. Оппортунисты извращают основные положения революционного учения марксизма, относящиеся к диктатуре пролетариата, к теории государства, к стратегии и тактике классовой борьбы. Основной теоретической линией оппортунизма был ревизионизм, т. е. стремление к ревизии – пересмотру, всех важнейших теоретических положений Маркса и Энгельса. Оппортунисты объявляют ревизионистский поход против основ революционной теории, философских основ марксизма, против материализма и диалектики, стремясь вернуться к философскому идеализму, к учению о спокойной и медленной эволюции общества без революционных преобразований.
Период империализма приводит к дальнейшему росту оппортунизма: его социальная база расширяется вместе с обуржуазиванием части пролетариата.
При помощи империалистических сверхприбылей, получаемых от грабежа колоний, капитализм имеет возможность подкупать лучше оплачиваемые слои рабочих, создавая рабочую аристократию. Капитализм делает послушными себе верхушки рабочего профессионального движения путём подкупа профессионалистской бюрократии. Это приводит к дальнейшему развитию оппортунизма и ревизионизма.
Прежние мелкобуржуазные иллюзии о возможности исправления капитализма путём реформистского штопания его противоречий всё более и более уступают место откровенно буржуазному течению внутри социал-демократии, стремящемуся приспособить рабочее движение к интересам капиталистов, делающему ставку на долговечное существование капиталистических отношений. В Англии это течение получило своё выражение в английском тред-юнионизме, стремившемся оторвать экономическую борьбу рабочего класса от его политической борьбы, в политике английской «рабочей» партии. В Германии его выражает реформистская верхушка профсоюзов, парламентских и муниципальных деятелей социал-демократии, теоретически представленная Бернштейном, Фольмаром, Давидом, Зюдекумом и другими.
В России то же течение представлено так называемыми «легальными марксистами», бывшими прямыми апологетами капитализма в рядах социал-демократии - вроде Струве и ему подобным, а также меньшевиками, такими откровенно махровыми его представителями, как «экономисты», «рабочедельцы» и «ликвидаторы», открыто проводившими либерально-буржуазные тенденции в рабочем движении, приспособлявшими его к интересам буржуазии.
С другой стороны, в международной социал-демократии создаются промежуточные «центристские» группы, пытающиеся занять промежуточное, колеблющееся положение между революционным марксизмом и оппортунизмом. Социальные корни центризма нужно искать в своеобразном разделении труда среди оппортунистов, часть которых, продолжая сеять мелкобуржуазные иллюзии в пролетарской среде, облекает их в «марксистскую», иногда «левую» и «революционную» фразеологию. Так наряду с откровенно махровым оппортунизмом возникает центризм (Каутский в Германии, Троцкий в России), особенно опасный и вредный, поскольку он прикрывает откровенный оппортунизм, и в дальнейшем развитии целиком выявивший свою контрреволюционную меньшевистскую сущность. Наконец группа так называемых «левых» социал-демократов, таких как на пример Роза Люксембург, наряду с более правильным пониманием революционных перспектив допускала однако грубейшие оппортунистические извращения теории и практики марксизма. «Левая», «революционная» фразеология, мелкобуржуазная по своему содержанию, нередко оказывалась худшей формой ревизионизма.
По всем решительно вопросам теории и практики классовой борьбы оппортунизм оказался в кричащем противоречии с марксизмом. «Марксизм» Каутских и Гильфердингов, «марксизм» русских меньшевиков, «марксизм» Троцкого ничего общего не имеет с подлинным революционным марксизмом, несмотря на то, что в отличие от Бернштейна этот «марксизм» нередко прикрывается «марксистской» и «левой» фразеологией. Чудовищные извращения марксизма допускают даже такие теоретики меньшевиков, как например Плеханов.
Дальнейшее развитие марксизма требовало прежде всего восстановления подлинного учения Маркса и Энгельса и борьбы за его действительные теоретические основы со всеми оппортунистическими извращениями марксизма. Эту задачу и выполняет ленинизм, который и возрождает и двигает дальше вперёд революционное учение Маркса и Энгельса. Продолжая дело Маркса и Энгельса в новую историческую эпоху, Ленин проводит беспощадную борьбу со всеми видами оппортунизма, ведёт линию на раскол и с открытым оппортунизмом и с оппортунизмом, прикрытым «левой» фразой, и с центризмом.
После контрреволюционного переворота 1953 года, оппортунизм, как когда-то во времена второго интернационала, вновь перешел к безраздельному господству в рабочем движении. Оппортунисты вновь стали превращать Маркса, Энгельса, Ленина в безвредные «иконы». Они вновь стали извращатьи выхолащивать революционную сущность их учения, подменяя его теорией «гражданского мира» и установкой на реформы. Эти оппортунистические течения с каждым годом становятся все более разветвленными и изощренными, постоянно видоизменяются и приобретают новые формы, запутывая рабочих и уводя их в безопасное для буржуазии русло.
И сегодня, в начале 21 века, перед нами, как когда-то перед большевиками во главе с Лениным, вновь стоит задача вести беспощадную борьбу с расплодившимися новыми формами оппортунизмаи ревизионизма.
#РК_Философия