Евгений Останькович Узник Мингитау глава 7

Узник Мингитау глава 7

ТЕНЬ ЭЛЬБРУСА,

(В царстве вечного покоя. Грот сказок. Шашлык на вершине. "Прощай")

Встает раннее утро. Розовеют, а потом вспыхивают факелами вершины. Смягчаются морщины лавинных спусков, втягивают плечи серые «жандармы»(башни и шпили на скальном гребне). Даже страшные карнизы хмурого Дангуза кажутся сейчас безобидными. На грудь красавицы Накры, на весь Кавказский хребет синим треугольником ложится тяжелая тень Эльбруса. Она бесконечна. На десятки километров врезается ее клин в облака и туманы ущелий. Там, где она врезается, тень кажется чем-то невероятно тяжелым. Необозримая палитра синего и розового! Есть н серое. Это, еще сонная, Сванетия и, скорее угаданная, чем увиденная, полоска Черного моря.

Это все далеко впереди. А рядом – бездна н вековая неподвижность вершин. Ватная тишина. Хорошо, если начинает звенеть в ушах! А если не звенит? Тогда приходит странное чувство тоски, ощущение твоего маленького «я» перед этим молчаливым и гордым покоем, тысячелетним царством льда и скал.

– Э-э-э-эй! – Сергей Ильич зовет к исполнению служебных обязанностей. Ребята приступают к делу: измеряют температуру в фумаролах, берут пробы газов, делают съемку местности.

– Пойдем со мной,– предлагает Сергей Ильич.–Ох, и фумаролку тебе покажу!

К фумароле надо сделать шагов сто. Идем медленно. Через каждые десять шагов – привал. Идти тяжело. Нагрузка на организм у вершин Эльбруса в шестнадцать раз больше, чем в долине: сказывается атмосферное давление, разреженность воздуха.

В скалах узкая щель – вход в фумаролу. Нас двое, впервые за многие тысячелетия нарушивших покой грота. Стоишь на каменном полу, поросшем низенькой щетинкой серого мха,– и кажется странным: откуда на высоте свыше пяти тысяч метров – мох? Но термометр все объясняет очень скоро. Если за ледяным куполом грота температура никогда не бывает выше нуля, то внутри она достигает 16 градусов тепла. Вот где чувствуется дыхание эльбрусского узника.

Через ледяной потолок пробивается голубым мерцанием день. Прямо над головой с потолка свешивается прозрачная ледяная сосулька. Искусный художник – вулканический газ – своими теплыми струями из века в век делал ювелирную работу. Как будто роденовский резец прошелся по ледяным стенам. Целые скульптурные группы, фрески. Красочный мир! Грот имеет несколько комнат, и везде в голубых брызгах света причудливое искусство природы.

Вспоминая уроки, что давал Сергей Ильич на «Приюте», я пробую собрать газ, выходящий из едва заметной щели в каменном полу. То ли не хватает навыков, то ли терпения, но у меня ничего не выходит. Пальцы онемели, сжимая и разжимая резиновую грушу. В стеклянных колбах – только пустота.

Эх, химик! Давай .сюда! – Сергей Ильич наклоняется к прибору. – Иди лучше иней собирать.

***

Замерзшие вулканические пары кокетливой бахромой висят по стенам грота. Проходит изрядное время, пока хлорвиниловый мешочек наполняется снежными стружками.

– Готово!

Тот не отвечает. Не шелохнувшись, уставившись глазами в одну точку, он собирает газ. Если сейчас громко вскрикнуть или выстрелить, он, пожалуй, даже не вздрогнет и не обернется: слишком много отдано сил, чтобы взять эту пробу.

Сверху слышатся приглушенные слова. Это Игорь Иванович, спускаясь с вершины, провалился в один из гротов.

– Игорь Иванович! Чего ж это вы так долго пропадали?

– Да, понимаете, делал съемку кратера, и вдруг захотелось спать. Так и проспал часа два.

– Этак можно и в беду попасть...

Мы знаем немало странных случаев, связанных с вершиной. Большей частью их причиной становилась горная болезнь. Один из ее симптомов – непреодолимое желание спать.

Однажды несколько альпинистов без акклиматизации поднялись на вершину. Через некоторое время руководитель группы дал команду спускаться. Спустились уже на несколько десятков метров, как замыкающий заметил – нет одного человека. Стали искать. Его нашли в одной из ледниковых лунок. Уткнувшись головой в снег, он сладко спал, шевеля губами и что-то невнятно бормоча.

– Вставай, приятель! Отоспишься на базе!

Попытались поднять. И тут приятель начал отбиваться.

– Хулиганы! – кричал он, бессмысленно тараща глаза. – Человек заказал шашлык. Столика другого, что ли, нет? Чего лезете? Милиция!..

Со связанными руками и ногами больного пришлось тащить вниз, к седловине. На седловине человек моментально пришел в себя. Удивленно смотрел на связанные руки и ноги, все спрашивал:

– Братцы! Неужели я грозил? Шашлык заказывал?! Вот потеха!..

...Идет время. Сфотографированы все фумаролы и скальные участки. Взяты пробы. Еще ничего окончательного и определенного сказать нельзя. Последнее слово остается за химическими лабораториями. Но каждый твердо уверен – вулканический очаг Эльбруса жив. Он может дать тепло и свет людям. Он питает нарзанные источники. Как он питает? Сколько он может отдать энергии людям? Это уже скажут другие экспедиции.

– Все вниз! – слышится команда.

Светит ярко солнце. Звенят под фирном ручьи.

До свидания, Эльбрус! Мы еще придем к тебе. Жди нас, богатырь Минги-Тау!