В детстве я уходила спать на балкон. Даже зимой. Часто родители находили меня замёрзшей, босой, сидящей на ледяном, кафельном полу между свисающими влажными простынями и пододеяльниками. В такие моменты мама брала меня за руку и отводила обратно в постель. Утром я ничего не помнила и только местами мокрая пижама поясняла, что я опять путалась в постиранном белье.
- Бог его знает, что там в голове…, - вздыхала мама, откручивая на ночь ручку от балконной двери.
Порой во сне я кричала, с кем-то боролась, била воздух длинными руками и требовала отпустить немедленно. Мама склонялась надо мной и шёпотом обещала отпустить всех прямо сейчас. Так я успокаивалась и притихала до утра.
Врачи прогнозировали, что лунатизм пройдёт со временем, поэтому родители смирились с моими ночными странностями.
Однажды к нам приехала бабушка.
- Поживу у вас пока…,- Мария Дмитриевна вышагивала утиной походкой по перрону, - а что Ленка плохо ест? Смотри, какая худая….Не кормят тебя, Лен?
- Сладкое не дают….зубы…- я нагнулась, чтобы взять у бабушки чемодан, но она одёрнула руку.
- Не надо, я сама. Так что с зубами? Болят?
- Нет
- Ну и слава Богу! Я тебе сегодня блинов напеку, с вареньем…вишнёвое привезла. И ещё тушёнку сделаю с макаронами, как ты любишь.
В этот же день, сидя на кухне, я слушала, как удалась вишня и наблюдала, как от бабушкиной подмосковной энергии на груди отрываются пуговички ее халата .
Уже через месяц, взглянув на себя в зеркало, я увидела, что мы с поросёнком, изображённым на тушёнке, сводные братья.
А потом бабка сняла люстру! Мы утром проснулись, а люстры нет. Папа вопросительно уставился на тёщу и та призналась, что ночью Ленка махала руками и кричала: «Люстру надо снять!», «Снимите люстру!» Ну бабка в ночи пошла и сняла. Делов то….Ленка же просила.