Именно в этот день они истребили множество его жителей, включая семью великого князя Юрия Всеволодовича. Последним оплотом осажденных владимирцев стал Успенский собор, который враги подожгли, рассказывает "Владимирская Русь".
Наверное, это самый плохой день в истории Владимира. Город брали и до, и после этого. Но катастрофа 7 февраля 1238 года обернулась упадком Владимира как столичного города, хотя сами монгольские ханы подтвердили этот статус.
Удивляет столь быстрое падение главного города Руси. Остается немало вопросов. Прежде всего, о мотивах действий Юрия Всеволодовича, который заранее покинул Владимир с наиболее боеспособными воинами – своей дружиной. Он поручил город сыновьям Всеволоду и Мстиславу. Оставил здесь жену Агафью, дочь Феодору, невесток, внуков, епископа Митрофана.
Значит, полагал, что город выдержит штурм или штурма не будет вовсе? Неясно, что делали монголо-татары с 3 по 5 февраля под Владимиром, кроме того, что часть их войск взяла Суздаль. Были ли еще переговоры с владимирцами?
Произошедшее 7 февраля давно известно из Лаврентьевской летописи: «…Рано утром начали штурм города месяца февраля в 7 день, и взяли город до обеда, ворвавшись от Золотых ворот у церкви св. Спаса по примету (Примет – навал из земли, бревен и т.п. с внешней стороны крепостных стен) через городские стены, а отсюда с северной стороны от Лыбеди к Орининым (Ирининым) воротам и к Медным, а отсюда от Клязьмы к Волжским воротам, и так вскоре взяли Новый город (западную часть).
И бежали Всеволод и Мстислав и все люди в Печерный город (Печерный город – самая старая, центральная часть Владимира). А епископ Митрофан и княгиня Юрьева с дочерью и со снохами, и с внучатами и прочие княгини владимирские с детьми, и многое множество бояр и всего народа, укрывшиеся в церкви св.Богородицы (Успенском соборе), без милости огнем запалены были. Татары, выломав двери церковные, увидели одних от огня погибших, других же оружием до конца смерти предали, церковь разграбили, … все монастыри и иконы ободрали и ограбили… И убиты были архимандрит монастыря Рождества св. Богородицы Пахомий, да игумен Успенский Феодосий Спасский, и прочие игумены, и монахи, и монахини, и попы, и дьяконы от юного и до старца и сущего младенца, и всех тех порубили, одних убивая, а других гоня в плен босых и без одежды, умирающих от мороза, в станы свои…»
Быстрый пролом деревянных стен не так удивляет. Неизвестно, насколько они были мощными. Но ясно, что эффективного сопротивления практически не было. Судя по всему, враг был слишком сильным, а защитников города слишком мало.
Не преувеличил ли летописец ярость штурма? Недавняя археологическая находка древнего подвала со скелетами, сохранившими следы рубленых ран, подтверждает летописные сведения.
Летописец упирает на убиение священников и монахов. Это можно объяснить тем, что летописи составлялись при монастырях, и автор сочувствовал «своим». А возможно, подчеркивается особая жестокость штурма, горячка боя. Ведь в более спокойной обстановке монголы (а тогда они были еще язычниками) целенаправленно монахов старались не истреблять. И даже предоставили им определенные льготы: это понятно, не хотели гневить чужого бога. Но во Владимире в тот день погибло много духовных лиц.
Убитые в Успенском соборе княжеская семья и епископ были похоронены в нем же.