На рейде Северной бухты Севастополя на борту противолодочного крейсера «Москва» произошел пожар вследствие короткого замыкания в помещении носового дизель-генератора. Из-за отсутствия воздуха в баллоне автономной системы пожаротушения отсека огонь быстро распространился на соседний энергетический отсек, где в это время работали вспомогательные котлы и турбогенератор. Работа котлов прекратилась, остановился турбогенератор, корабль остался без электроэнергии. Дежурный дизель-генератор № 2 из-за неисправности масляной системы, не был запущен. На корабле создалась крайне сложная обстановка.
В 12.17 корабль обесточился и в течение нескольких минут командование было в растерянности.
В 12.20 объявлена аварийная тревога, через 5 минут был установлен очаг пожара. Огонь и дым быстро распространились в верхние помещения корабля. Пожар перекинулся на носовую электростанцию, агрегатную рулевого устройства. Герметизация носового энергоотсека и помещения дизель-генератора № 1 была произведена некачественно из-за чего система ЖС, дважды включенная на эти отсеки, эффекта не дала...
Герметизировать дизельный отсек не удалось в силу конструктивных недостатков крейсера. Этот факт строительного дефекта был записан в акте госприемки крейсера, но, к сожалению, кораблестроители никаких мер по его устранению не предприняли, а флот смиренно принял недоделанный корабль в свой боевой строй.
При расследовании обстоятельств пожара было установлено, что дежурный одного из кораблей, стоявших у причала Северной стороны, заметил в 12.16 дым на противолодочном крейсере «Москва», идущий не из трубы, а из жалюзей трубы. Никаких сигналов и никакой реакции на дым на самой «Москве» не наблюдалось. В это время на корабле состоялся концерт артистов местного театра. Часть личного состава самовольно оставила боевые посты и убыла на концерт в кормовом ангаре корабля. Через 6 минут оперативный дежурный флота объявил боевую тревогу по флоту. На командном пункте флота был развернут пост по оказанию помощи аварийному кораблю.
К крейсеру «Москва» были направлены вначале два спасательных судна, а затем еще несколько других судов, с которых пытались запросить «Москву», что на ней происходит. Ответ командира капитана 1 ранга Л.П. Лопатского был драматичен: «На борту крейсера пожар, прощу прислать противопожарный корабль».
Для командира крейсера, находившегося в это время в каюте, первым известием о том, что на корабле что-то случилось, явилось отключение освещения. И одновременно с этим по аварийной связи поступил доклад из дизельного отсека о возгорании одного из дизель-генераторов.
Доклад, конечно, запоздал, как и оказалось запоздавшим управление борьбой за живучесть, хотя подобные ситуации неоднократно отрабатывались на корабельных учениях.
На вертолетной палубе горящего крейсера был развернут командный пункт соединения.
Врио командующего флотом вице-адмирал В.А. Самойлов возглавил операцию по спасению корабля. Через час после начала пожара (корабль стоял на бочках в Северной бухте) к борту крейсера стали подходить спасательные суда и передавать на его борт огнегасительные средства, подключили в пожарную магистраль воду, начали тушение пожара через шахты вентиляции.
К 13.10 на аварийный корабль было высажено 16 аварийно-спасательных групп, число борющихся с огнем моряков достигло 489 человек.
Около 15.00 врио командующего высадился на борт крейсера. К этому времени из-за наличия большого количества фильтрационной воды на многочисленных палубах корабля его поперечная остойчивость резко ухудшилась.
Было предложено срочно начать откачку фильтрационной воды и спуск ее в нижние помещения, прекратить тушение пожара водой и осуществлять это только пеной. Наибольшую сложность при борьбе за живучесть создавала задымленность внутренних помещений корабля. Всю работу приходилось проводить в изолирующих противогазах. Учитывая недостаточное их количество на крейсере, были использованы все изолирующие противогазы, привезенные аварийно-спасательными группами других кораблей. Кроме этого, химическому отделу было приказано доставить на корабль большое количество регенеративных патронов и пусковых брикетов, что и было сделано. Постепенно остойчивость корабля была восстановлена, фильтрационная вода удалена, началось интенсивное тушение пожара с помощью пено-генераторов. Однако на спасательных судах заканчивался пенообразователь. Было принято решение на городских паромах доставить к борту аварийного корабля пожарные машины с запасом пенообразователя и пенообразователь в бочках.
Лишь к 16.30 удалось остановить распространение огня, а к 17.10 - локализован пожар.
Это решило проблему тушения пожара. К 19.15 он был ликвидирован. Последствия пожара была тяжелыми. Погибло три человека (мичман Д.Н. Ткач, матросы Лукашёв и А.Н. Титов), 11 человек были госпитализированы с отравлением токсичными газами.
Пожар на противолодочном крейсере «Москва» является убедительным примером, когда от элементарного короткого замыкания в распределительном силовом щите (ЩРС № 14) возникло возгорание, которое при бездействии личного состава развилось в пожар, принявший через 10-15 минут неконтролируемый характер.
Недаром говорят, что промедление в действиях при тушении пожара - «смерти подобно».
Литература:
Высоцкий А.В. и др. Борьба за живучесть кораблей и судов (поучительный опыт действий экипажей при аварийных происшествиях). - Санкт-Петербург: 2007.
Люди и корабли. Борьба за живучесть. / Под общей редакцией В.А.Коковина. – Санкт-Петербург: «Северная звезда», 2017.
О других событиях этого дня см.: 8 февраля - этот день в отечественной морской истории