- Вода. Ой, - в большом пустом помещении раздается звук хрустального колокольчика. Надежда смеется.
Надежда. Нет у меня никакой надежды. И этой скоро не будет.
Я давно живу в мире без иллюзий.
- Она ледяная!
- Скажи – температура девяносто, сваришь меня заживо.
Недостаточно я горел. Мало. Не выжгло пламя во мне всю мою злость, гнев, мерзость, что точит изнутри…
- Зачем вас варить? Вы невкусный. Температура тридцать.
- Будет холодно. Нормальная тридцать шесть, тридцать семь, как температура тела. Или ты не в курсе? Ты же вроде медик?
- Какой я медик? Так… медицинская сестра, с неоконченным средним специальным. Куда мне в температуре разбираться? – чувствую, в ее голосе улыбку. Она иронизирует сама над собой? Интересно.
- Так что? Раздевать меня будешь?
- Зачем? Я вас так помою.
А дальше я ору, но почти сразу затыкаюсь, потому что орать в этой ситуации значит обнаружить свою слабость. И хотя я слабак, показывать это наглой девчонке не собираюсь.
Эта мелкая зараза вкатила меня