Знакомьтесь, Алина, 14 летняя девушка-подросток мужеподобного вида с проколотой бровью, в черной одежде, коротко стриженная. Она нагло, вызывающе разговаривает, употребляет в речи много нецензурных слов, обращается на «ты» к любому взрослому человеку, будь то воспитатель, психолог или завуч.
Впервые я столкнулась с ней год назад, когда ее привезла в Детский дом на консультацию тетя-опекун. Не прошло еще и месяца, с того момента, как Алина приехала в наш город из далекого Сибирского городка, но уже от нее плакали все службы – опека, школа, полиция. Каждая служба кричала другой:
«Это ваша ответственность, сделайте с ней что-нибудь…
Переведите в другую школу…
Отправьте в Детский дом…
Закройте в колонии или в приюте».
Девушка пришла на консультацию, но при этом она была взвинчена и спешила на «самую важную встречу в ее жизни».
«Давайте скорей, меня ждет компания в центре, а ты меня тут задерживаешь».
Опекун говорила: «Я с ней не справляюсь!»
Идея познакомить Алину с детдомовскими детьми окончилась неудачей – зайдя в группу, она занервничала, стала открывать ногами двери, переворачивать столы, орать на воспитателя. Все были в шоке. На крик и шум сбежались и сотрудники и дети, все смотрели на девушку-подростка «большими глазами».
Что же произошло?
Как мог вырасти такой монстр? Кто его воспитывал?
Ответы на эти вопросы оказались достаточно распространенными. Мама Алины родила ее в 16 лет от случайной половой связи. Родила и продолжила гулять, употреблять психотропные вещества, пить. Воспитанием маленькой Алины занималась тетя, которая жила вместе с ними и была старше непутевой мамы на 20 лет.
Но, как, это часто бывает, как только у тети началась своя собственная семейная жизнь, она перестала уделять Алине внимание.
Ребенок в возрасте 9 лет вдруг оказался предоставлен сам себе и по сути выброшен на улицу - . В скором времени тетя уехала из Сибири в наш город, а Алина и ее мама остались.
«Улица» и стала воспитателем Алины.
Когда через 2 года, тетя смогла забрать девочку к себе, это был уже очень запущенный и сложный подросток.
Тетя не смогла справиться с Алиной и уже через месяц после ее прибытия из Сибири стала устраивать ее в Детский дом по заявлению законного представителя.
Первый Детский дом принял ее в приемно-карантинное отделение, но, поближе познакомившись с ершистым, психованным подростком сделал все возможное, чтобы НЕ оставить ее у себя. Очень быстро нашлись дети, которые должны были быть помещены в это учреждение и ждали мест. Начальство отчиталось в министерство образования области:
«У нас все занято! Мест нет. В приемно-карантинном отделении она прошла всех врачей, помещайте ее туда, где есть места»
Алину отправили во второй Детский дом с той же формулировкой «Помещается на год по заявлению опекуна». Там она жила год – сбегала, буянила, психовала, но продолжала жить. Сотрудники молились и считали дни, когда закончится год. Как только это произошло, ее вручили тете-опекуну.
Буквально месяц она прожила с тетей, которая, после очередного побега племянницы, подала ее в федеральный розыск. Полиция нашла беглянку и Алину отправили в третий Детский дом, опять в приемно-карантинное отделение. Там все сделали так, чтобы районный психиатр положил ее подлечиться в психоневрологический диспансер. Она пролежала месяц во взрослом отделении психиатрии, а когда выписалась, очередной Детский дом заявил:
«У нас мест нет! Прошла врачей, помещайте ее куда-нибудь в другое место или отдавайте опекуну»
Алину вернули опекуну. На сей раз, она прожила с тетей около полугода –
- сбегала,
- не ночевала дома,
- употребляла психотропные вещества.
Тетя-опекун терпела, хотя и было это сложно. В своей собственной семье у нее тоже росла дочь-подросток. Девочка была умницей, в школе прекрасно училась, занималась танцами и вообще радовала всех домашних. Тяжело сравнивать детей и постоянно решать проблемы племянницы, так или иначе задаешь себе вопрос:
«Зачем она мне? Я трачу на нее силы, время, деньги и все это я недодаю своему родному ребенку»
А, потом, Алина очередной раз сбежала из дома и отсутствовала ТРИ дня, не отвечая на телефонные звонки. Это «переполнило чашу терпения», и тетя снова подала ее в розыск. После чего Алина поступила в приемно-карантинное отделение четверного Детского дома.
Надолго ли Алина задержится? Никто не знает. Сотрудники уже ощутили на себе «все прелести общения» со сложным подростком – драка со сторожем, разбитые тарелки, потоки нецензурной брани... Все бояться, что семья откажется от Алины навсегда, и тогда «повезет» какому-то государственному учреждению.