С первого дня пребывания на аэродроме Калачево курсантам-летчикам пришлось столкнуться с некоторыми особенностями солдатского быта. К их числу относились утренняя и вечерняя поверки, регулярные построения, ну и конечно, наряды. И это вовсе не те наряды, что модницы всего мира бесконечно примеряют на себя перед зеркалом! Нарядами в армии принято называть поручения командира на выполнение тех или иных работ. А работы в армии... Лучше и не вспоминать. На всю жизнь я запомнил самодельную подставку для шариковых ручек, которую однажды увидел в кабинете начальника штаба. На ней было аккуратно выгравировано: "Курсант без работы - преступник"! И надо сказать, этому слогану начальник штаба следовал неукоснительно.
Вскоре выяснилось, наряды бывают одиночными и коллективными. Одиночные были, пожалуй, самыми безобидными. Наряд на КПП (вход на территорию Авиацентра) и наряд на коммутатор или, как у нас говорили, "в штаб" (так называли административное здание, где располагались наши отцы-командиры). В первом случае курсант обеспечивал контрольно-пропускной режим, во втором - телефонную связь путем использования допотопного коммутатора. И хотя тяжёлой физической работы эти наряды не предполагали, зато скуку навевали неимоверную. И это притом, что отлучиться с поста даже на минуту, не обеспечив себе подмены, фактически означало нажить серьезных проблем. Неоднократно было проверено лично, стоило отлучиться всего на минуту, к воротам подъезжала машина с начальником центра или командиром эскадрильи, а безмолствующий до того телефон вдруг оживал и начинал трезвонить, как чумной...
Другое дело наряд по кухне, в которой столовались около двухсот человек. И хотя приготовлением пищи занимались настоящие профессионалы из числа "гражданских", условия для их работы все же создавал наряд из лиц "переменного состава", то есть, из нас - курсантов. Этот наряд был коллективным, поскольку в него входило несколько человек.
Подготовкой продуктов наряд по кухне начинал заниматься с вечера. Сначала продукты перемещались их из холодильных и складских помещений в "гарманже" (до сих пор не знаю, как правильно пишется это слово), а утром, аккурат после первого мытья огромного количества посуды, оставшейся от утреннего приема пищи, тот же наряд приступал к чистке овощей, которые затем приготовливались поварами на обед и ужин.
вы только представьте, сколько нужно начистить картофеля, моркови, лука для того, чтобы накормить двести человек! Добавьте к этому практически мытьё посуды после каждого приема пищи да учтите, что ни о каких моющих средствах в то время не могло быть и речи. Единственное, что хоть как-то помогало в этом нелегком процессе - хозяйственное мыло да горчичный порошок, коих было в изобилии...
Численность наряда по кухне при этом составляла всего навсего три человека. Эти трое с самого утра и до позднего вечера носились, как заведенные, а после без сил падали в свои кровати, не чувствуя рук и ног.
Но однажды, кто-то из техников, как бы между прочим, обмолвился, что в кухне имеется механическая овощечистка, которая ранее, вроде как, неплохо справлялась с работой, которую мы теперь делаем руками... Мы не поверили своим ушам! Неужели правда? Зачем же тогда мы, как проклятые, руками, которыми уже начали поднимать в небо самолёты, изо дня в день чистим десятки килограммов овощей? Однако тот же техник сообщил, овощечистка давно вышла из строя и тупо простаивает...
Уверен, нет такой неисправности, которую, мечтающий о халяве курсант, хотя бы не попытался устранить! Сказано - сделано! Вскоре овощечистка была отыскана, а двумя днями позже - отремонтирована. Кто ее наладил, не помню, но овощечистка работала. И хотя в результате "ремонта" она напрочь лишилась таймера и забавно подвывала в процессе работы, тем не менее, со своими обязанностями справлялась неплохо.
Это чудо инженерной мысли представляло собой устройство, чем-то похожее на стиральную машину того времени. В ее бак из нержавеющей стали засыпались овощи и подавалась холодная вода. Дно бака было снабжено окном с вращающимся в нем шлифовальным камнем внушительных размеров, который, собственно и "сошлифовывал" кожуру с корнеплодов, а холодная вода тут же смывала ее "останки" в канализацию. Наряду по кухне оставалось лишь удалить тупыми ножиками "глазки" да редкие повреждения и все! Жизнь в наряде по кухне заиграла новыми красками...
Необходимо отметить, что рядом со "служебным" входом в кухню ("парадный" находился с другой стороны здания) располагался вход в казарму и курсантская курилка. Впрочем, "курилка" это, пожалуй, слишком для пары серых от времени скамеек и хиленького навеса из листового металла. В свободное от полетов, учебы, нарядов и работы время, курсанты, да и не только они, с удовольствием проводили в ней время. И хотя я никогда не испытывал тяги к курению, все же обожал "потолкаться" в курилке, слушая различные истории в исполнении товарищей постарше.
Как-то раз, находясь в наряде по кухне, я в очередной раз закинул порцию овощей в овощечистку и обрадовавшись образовавшемуся короткому перерыву, выскочил на улицу. В курилке группа курсантов из 5-6 человек жадно поглощала какую-то очередную душещипательную историю. Я тотчас к ним присоединился. Димка Богомолов - весельчак и балагур, прибывший к нам из Запорожского авиацентра, всегда охотно делился такими историями. Благо, в его арсенале их всегда было огромное количество.
Димкины тембр голоса, манера излагать свои мысли и особенно, украинские "речевые обороты", оказывали на меня какое-то магическое воздействие. Много раз впоследствии я пытался использовать эти обороты да только где там...
Кстати сказать, я и теперь всякий раз с удовольствием слушаю, как рассказывает Димка. А тот, слава Богу, за прошедшие годы не утратил, ни особенного тембра голоса, ни манеры повествования, не растерял и самих историй. Но вернемся в курилку...
В тот раз, вместо десяти минут, а именно столько времени, обычно, требовалось на чистку порции овощей, я протолкался в курилке минут сорок. А спохватившись, рванул на кухню и там чуть не умер... От смеха! Обнаружив отлично вычищенную картошку размером с крупную вишню!
Второй раз ржали вместе, вылавливая за обедом в супе вишни-картофелины. Никаких "репрессий" со стороны командования, слава Богу, не последовало, разве что укоризненный взгляд и шумный вздох нашего комэска...
