В заполярье ожиданье лучистого солнца обостряется с приближением весны. О, весна! Она волшебно оживляет природу, человеческие сердца. Приятно дождаться после тягостной зимы таянье сугробов-великанов и затопления просторов тундры живительной весенней водой. Пришла весна! Об этом на Севере особенно бойко поют ручьи, об этом говорят улыбки детишек и взрослых. Но громче всего вещает о ней подснежник, родившийся где-то на возвышенности пустой равнины.
Но короток на Севере праздник тепла: весна и лето пролетают быстро. Ещё вчера зеленел куст, но, увы, он уже жёлт, и перекрасилась с ним бескрайняя тундра в цвет золота. Это тоже красиво, но золото природы мгновенно осыпается под натиском студёного ветра, дожди сменяют снегопады.
Итак, опять наступила осень. Сашкино сердце предчувствовало, что нынче от неё будут у него особенно большие неприятности. Правильно предчувствовало. В первой четверти его отправляли три раза из-за поведения за родителями. Это отметилось порками. А во второй четверти его исключили из школы за драку, как неисправимого хулигана. Мать и бабушка ходили в другие школы с просьбой принять мальчика, но всюду от них отмахивались, ссылаясь на переполненность классов, обещая вернуться к данному вопросу в следующем году. Ксения ещё сильнее ощутила неприязнь к младшему сыну. Она не знала, что делать с ним, махнула рукой на него. Не раз, злобно глядя на младшего сына, она спрашивала: «Что мне делать с тобой?». Не раз он стоял на голых коленях по пять часов в углу.
- Скажи, чтоб ты сделал, если я была бы на твоём месте? Говори, скотина! – крикнула она как-то, её рука потянулась к шнуру кипятильника.
- С-к-к-ка-жу…- Сашка закрыл глаза ладонями. - От-п-равил бы в к-к-олонию.
Удара не последовало.
- Придётся обратиться в исполком об отправки тебя в колонию, сколько буду мучиться!
Она швырнула в него книгой, что привезла из отпуска. Разборчивым почерком на внутренней стороне обложки написано было: «Младшенькому сыну». Сашка взял в руки упавшую книгу. На обложке оттиск: «А. С. Пушкин. Сочинения. Том первый».
- Пока наизусть всё в книге не выучишь, не слезу с тебя!
«Занёс же вражий дух меня на распроклятую квартеру!» - читал Сашка. Ксения ушла, хлопнув дверью. У Сашке в голове крутилось одно: «распроклятая квартера, распроклятая квартера…». Из кухни бабка позвала его кушать. Он, положив на колени книгу, тыкал вилкой лениво в тарелку. Бабка со слезами на глазах смотрела, как нехотя жуёт он. Сашка молчал, бабка молчала. А в голове у него крутилась одна фраза: «Замучила, замучила…».
Как всё исправить, он не понимал. Если бы мать была терпеливей, сердце малыша наверняка откликнулось бы на желание помочь, но зачем побои? Почему она оказалась для него тираном, а не матерью, жизнь которой посвящена была бы существу беспомощному, нуждающемуся постоянно в подсказке, доброй беседе и, самое главное, в любви?
Продолжение следует...