«В Северной Корее абсолютно нет свободы. Абсолютно нет смысла жизни. Да, мы ещё не такие. Но они все, в Северной Корее – им эта страна досталась, они просто родились в ней» сказал Российский режиссёр Виталий Манский на вручении национальной премии «Ника».
Услышав новость о намерении МИД России остановить спутниковое и любое иное вещание телерадиокомпании «Deutsche Welle» на территории Российской Федерации, почему-то вспомнил, как в 2019 году Государственная Дума РФ, во главе с одним из самых «народных» депутатов Андреем Клишасом, всерьёз вела разговоры о суверенном Рунете, получившим в народе название «Чебурнет». Я понимаю, что сравнивать один, пускай и крупный телеканал с целым интернетом, конечно, не очень уместно, но всё же у меня возникла идея написать данную статью об «идейном вдохновителе», который смог реализовать подобное у себя в стране. Как обстоят дела с новейшими технологиями в КНДР, или просто Северной Корее – самой закрытой стране мира?
Немного истории. До окончания второй мировой войны, Южная и Северная Корея являлись колониями Японии. Затем Южная Корея попала под влияние США, а Северная Корея подверглась идеологии СССР. Они не смогли прийти к компромиссу, и в результате на полуострове образовались две страны. Они изначально имели разные идеологии. В то времена социалистические страны встречали отпор со стороны тех, кто придерживался иного строя. К примеру, в Союзе был «Железный занавес», а в КНДР он есть до сих пор. Открытие границ означало бы взаимопроникновение двух совершенно разных систем капитализма и социализма, и постепенное становление одного и того же порядка на всех открытых территориях. В Конституции Северной Кореи прописано, что власть принадлежит трудовому народу, но на самом деле, власть скорее принадлежит слою высших партийных чиновников. На сегодняшний день, власть в КНДР находится в руках одного лица, передающему свои полномочия по наследству.
С самого образования Северной Кореи ей правит одна семья: Ким Ир Сен, затем его сын Ким Чен ИР, и сейчас его внук Ким Чен Ыр. Все они были овеяны культом личности. Возможно строгая изоляция объясняется и тем, что правители страны стремятся сохранить власть в своих руках. С точки зрения правящей партии - закрытые границы — это не страх, а самодостаточность и желание сохранить самобытность.
Теперь поговорим о современных технологиях.
Мобильную связь в КНДР разворачивали дважды. В 2004 году её запретили, из-за того, что люди впервые в своей жизни получили возможность звонить за границу, а технически закрыть данную возможность, в тот момент не было возможности. Следующая волна мобилизации началась в 2008 году совместно с египетской компанией «Orascom». Как только египтяне развернули сеть и всё наладили, их попросили на выход, несмотря на обещания совместного предприятия между компанией и Северной Кореей. Затем был ещё один запрет, связанный со смертью вождя Ким Чен Ира 17 сентября 2011 года. Было запрещено пользоваться сотовыми телефонами, на время 100-дневного траура, объявленного во всей КНДР. Нарушение данного запрета считалось наравне с военным преступлением, и каралось максимально жестко.
В Северной Корее существует настоящее импортозамещение (не только слово, а самое настоящее производство), поэтому у них есть собственный мобильный телефон. Жестко прошитый под цензуру и контроль над владельцами. Выглядят они очень устаревшими, но стоят очень больших денег, примерно 500 долларов (кстати зарплата у обычного корейца 30 долларов). Флагман среди северокорейских смартфонов Arirang151, появившийся в 2016 году. Одна сим-карта, 3G (LTE в стране не ловит), 2 Гб. Внутренней памяти MicroSDдо 64 Гб. WI-FI нет, да и не нужно. Работает на базе Android4.4.2 сильно переработанного местными специалистами. В нём очень проработана система контроля за пользователем. С данного устройства открываются только одобренные файлы. Нет в нём и Google Play. Зато есть его аналог собственного производства, в котором иногда встречаются даже зарубежные игры. Нет Инстаграмма, и навигатора, да и вообще нет социальных сетей. Есть только свой официальный и единственный мессенджер, естественно полностью контролируемый соответствующими органами. Ещё, если в этом телефоне написать имя вождя, шрифт автоматически становится жирным.
Возможно выйти только в северокорейский интернет Кванмён, а дальше нет, даже технически. Звонить возможно только внутри страны. Позвонить за пределы КНДР невозможно. Воспринимает Arirang 151 только местные сим-карты, на других не работает.
У каждого жителя Северной Кореи может быть только один телефон, который к нему «привязывается», и оплачиваются услуги связи, только при предъявлении паспорта. Более или менее сносно мобильная связь работает в столице, и ещё нескольких крупных городах.
Компьютеры в Северной Корее в обязательном порядке регистрируются в полиции. В начале 2000-х была создана «группа 109», которая отвечает за контроль компьютеров и их владельцев. Происходят внезапные обязательные визиты сотрудников полиции в дома для проверки к тем жителям, зарегистрировавшими свои компьютеры, которые считаются здесь идеологически опасными машинами. Они следят, какой контент смотрит владелец. Одними из самых опасных являются южнокорейские сериалы. Владелец в обязательном порядке показывает, что у него установлена правильная операционная система «Пульгын пёль», известная как «Красная звезда», которая по своей сути является операционной системой – сыщиком. Компьютеры, оснащенные «Красной звездой» открывают только «нужные файлы», и создаёт невозможность использовать съемные накопители информации. Время от времени «Пульгын пёль» делает снимки экрана, и сохраняет в своей памяти. Естественно владелец компьютера к этой памяти доступа не имеет.
Если посмотреть с одной стороны, правитель КНДР не мешает распространению информационных технологий среди своих граждан. А если с другой – проводятся мероприятия, для того чтобы эти технологии служили интересам элиты, а не вызывали нежелательного, по мнению этой же элиты, образа мыслей.