Юлька с усилием затолкала в чемодан детский зимний комбинезон, застегнула молнию и усевшись на него сверху, горько заплакала. Она не понимала, что ей делать дальше, она вообще ничего не понимала. События последних дней раздавили ее, размазали и собрать себя в кучку она не могла. Утром свекровь зашла к ней в комнату и объявила, чтобы к вечеру духу их в квартире не было.
Значит так, милочка, слушай внимательно. Квартиру я приватизировала на себя, значит я одна здесь хозяйка, ты со своим ребёнком не имеешь на неё никаких прав. Я намерена ее продать, слишком много неприятных воспоминаний.
А до тех пор видеть тебя здесь я не хочу. Мужу твоему сидеть ещё долго, так что давайте, выметайтесь.
Юлька некрасиво раззявила рот и хотела было заплакать и напомнить свекрови, что Ванечка, на минуточку, ее родной внук, но та опередила:
И, вообще, я всегда думала, что это не Сережин ребёнок, а значит, не имеет ко мне никакого отношения. Собирай свои вещи и съезжай.
А куда съезжать? К матери в хрущебу, по месту прописки, где, кроме неё с сыном, проживал маленький цыганский табор. Мать стояла на многокилометровой очереди на жилье, поэтому и сына Юлька прописала по месту своей регистрации, чтобы получить несколько квартир. Сколько Юлька себя помнит, столько и велись эти бесконечные разговоры о новых квартирах. Мать мечтала, как они заживут на славу: ей квартира, старшей дочке с семьёй - квартира, ну и Юльке - само собой. Но очередь двигалась медленно, а семья множилась, наоборот, быстро. Жили друг у друга на головах, и когда Серёжа предложить пожить у его мамы, думала ровно секунду.
Зато мать Сергея думала долго, прежде чем дать согласие на вселение в просторную квартиру с огромными потолками неизвестно откуда появившуюся беременную невестку. Только когда сынуля пригрозил уйти на «частную», она согласилась их пустить. Жизнь Юльки превратилась в aд. Сначала токсикоз, затем крики маленького, она ходила на цыпочках и боялась дышать, чтоб лишний раз не нервировать драгоценную свекровочку. Муж работал, и чтобы дать выспаться ему и его матушке, Юлька ночами трясла малыша, не давая ему плакать.
Однажды, возвращаясь с работы поздно ночью, Сергей отвлёкся на телефонный звонок и попал в аварию. По его вине погиб человек, переходивший улицу на пешеходном переходе.
Был суд. Сергей получил срок, на адвоката денег у Юльки не было, свекровь помочь отказалась, и апелляция была отклонена. А, когда она узнала, что отвлёкся Сергей на Юлькин звонок, обвинила ее во всех смертных грехах и перестала с ней разговаривать.
Зато сумела уговорить сына, навестив его в колонии, и тот дал согласие на приватизацию квартиры на мать. Она заливалась соловьем, говорила, что и так всё ему достанется после ее смepти, что она не обидит ни Юлю, ни их сына, что надо успеть оформить всё сейчас.
Серёжа, сынок, один бог знает, сколько тебе сидеть, а приватизацию могут отменить. А, если со мной что случится, квартира же государству отойдёт.
Это был железобетонный аргумент.
Свекровь по приговору суда выписала сына из квартиры и приватизировала ее на себя. Денег от продажи хватило на небольшую однокомнатную квартирку, а на разницу свекровь собиралась жить долго и счастливо, вычеркнув из своей жизни невестку, внука и сына.
А Юлька, теперь уже с сынишкой, продолжила «купаться» в материных несбывшихся мечтах о новых квартирах.
Спит ли спокойно свекровь? Думаю, да.
Проснётся ли у неё совесть? Думаю, нет. И хочется надеяться, что таких «недоматерей» очень мало.
#рассказы #истории из жизни #недвижимость #квартира #семейные отношения
