Носки... помню, помню... Была страшная чёрная ночь, молнии хлестали беззвёздное небо. Ветер тоскливо выл в корявых ветвях, срывая ледяные капли с вёсел и бросая их в небритые лица. Что-то тяжело ворочалось в прибрежных кустах, когда байдарки серо-зелёными тенями проскальзывали мимо... Найдя на ощупь место для стоянки, Адмирал дал добро на встать и умереть. Несуразные комья палаток облепили обрывистый склон, кашель и хрипы донеслись из их сырого нутра. Экипаж выжимал спальники. Чахлый костерок уныло коптил кан. Запах варева смущал даже Кока. И это предстояло есть. Вскоре лагерь судорожно сжался у костра. Отблески огня практически не озаряли лиц, глаза не блестели даже лихорадочно. Звонко знобило гитариста. Ему уныло подвывал Юнга. - А! А-а! - неожиданно раздалось со стороны палаток. - А!!! Кто-то вяло обернулся на истошный хрип. Остальные лишь сильней нахохлились. - А!!! ААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! - Ну? Что ещё плохого, господин О!ПиратОр? -