— Мариша, здравствуй, ты меня так выручаешь постоянно… Можешь мне дать, пожалуйста, 100 тысяч рублей, у тебя же есть, я знаю…
— Ирина Петровна, да сколько можно уже, а? Вы постоянно приходите ко мне, что-то берете, и не возвращаете. Помните, как взяли у меня дома молоток? Где он? Почему вы мне не можете его вернуть?
— Мариш, так что по поводу денег-то?
— Все, хватит! Ничего я вам не дам, мне уже надоело все это. И вообще, откуда вы знаете, что у меня есть такая сумма? Вы что, следите за мной?
— Ну, ты всегда такая нарядная ходишь, вон, машину себе какую купила…
— Да, купила, и что? Почему я должна с вами делиться деньгами? Вы и так половину предметов из моего дома к себе забрали.
— Понимаешь, тут такая ситуация, на шубку не хватает…
— Ах, на шубку? Знаете что, Ирина Петровна, я вам помогала, как могла. Уже целых два года вас выручаю, а вы мне ничего не предоставили взамен. Значит так, уходите отсюда, я вам ничего не должна и больше дела иметь с вами не хочу.
Наглость моей соседки Ирины Петровны, одинокой женщины, просто зашкаливала. Причем, еще с момента моего въезда в новую квартиру. Не успела я нормально заселиться, как она сразу же заприметила меня и стала просить то головку чеснока, то денег, то инструменты.
Порой она даже не здоровалась со мной на лестничной площадке, но как ей что-то вдруг требовалось, она сразу прибегала ко мне и просила. На протяжении всех двух лет, пока я живу в этом доме, она ни разу не помогла мне сама, да ладно там помогла, она даже не возвращает ни инструментов, ни денег, хотя я ей часто напоминала о себе.
Кроме того, она уже занимала у меня десять тысяч, которые так и не вернула, хотя клялась и божилась, что с зарплатой все отдаст, даже с процентами в виде накинутых сверху пары тысяч рублей.
Я уже планировала ей высказать все, что думаю об этой женщине, но