Вздорный характер был присущ самому плодовитому русскому художнику Ивану Айвазовскому. Он написал 6000 полотен, облагодетельствовал свою родную Феодосию, но сделал несчастной жену и дочерей. Художник писал море и был так же непостоянен и жесток.
Иван Айвазовский — на самом деле Ованес Айвазян. Тот же Иван по-русски. А фамилию исправили, когда юноша поехал учиться в Петербург. Так проще было добиться успеха в обществе.
Когда Айвазовскому исполнилось 31 он был уже не просто известным художником. Он имел множество привилегий, положение и хорошие должности. Очень завидный жених, который мог рассчитывать на брак с аристократкой, несмотря на то, что происходил из семьи торговца.
Вместо этого он женился на 19 -летней Юлии Гревс, дочери английского военного врача, который считался пропавшим. Он познакомился с ней на балу, где Юлия, служившая гувернанткой, сопровождала девушек. Влюбившись с первого взгляда, Иван предложил отцу девушек обучать его дочерей, а сам, простите за фамильярность, охмурял их гувернантку.
Надо сказать, что Айвазовский был очень мил и обходителен. Он прекрасно пел на итальянском и играл на скрипке. Юлия, бесприданница и сирота, сочла брак с таким человеком просто подарком небес. Иван Константинович увез её в Феодосию.
Она родила 4 дочерей и старалась во всем быть помощницей мужу. Будучи лютеранкой, Юлия согласилась на венчание в армянской церкви. Она ездила с мужем на раскопки, просеивала землю и систематизировала находки. Семья казалась благополучной. Но потом вдруг вскрылись весьма неприятные подробности семейной жизни живописца.
Оказалось, что все эти годы Юлия жила с домашним тираном, который срывал на ней гнев и ставил синяки по всему телу. Свидетелей тому было немало. Девушка от стресса сильно болела, у неё отнимались ноги. Но никто не хотел связываться с меценатом и благодетелем Феодосии. Даже обращения от Юлии в местную полицию проигнорировали.
Доставалось ей и от свекрови. Однажды, после посещения доктора, она кричала на невестку:
«Чего ревешь? Доктор сказал, что ты через два часа с,,,охнешь!»
Однажды муж отпустил Юлию и дочерей на лечение в другую страну. Вернувшись и поняв, что у неё есть шанс вырваться, Юлия не поехала в Феодосию, а осталась в Одессе. Она решилась написать письмо самому Императору. Сейчас оно хранится в государственном архиве.
«Молодой, не знающей жизнь и людей, я вышла замуж <...> он повез меня в Феодосию, где я была принуждена жить в кругу многочисленного его семейства, пропитанного воспитанием и нравами восточными <...>»
«Мы вздрагивали, когда слышали приближающиеся его шаги», — писала Айвазовская про себя и дочерей.
Письмо Императору, правда, не передали. Но зато полиции в Одессе на Айвазовского было плевать. Они опросили свидетелей и установили виновность гениального художника в домашнем насилии. А он, тем временем, примчался в Одессу, чтобы покарать непослушную жену. В отчете жандарм писал:
«Говоря очень много и горячо, желая обвинить жену, он дошел до того, что сказал: она однажды, когда он заперся в своей комнате, разломала дверь и, ворвавшись в комнату, бросилась на него»
А потом объяснил свое отношение к жене так:
«Я ревновал жену, как ревнуют собаку, фортепиано и тому подобное».
На художника надавили и он обязался отпустить жену и дочерей, дать им жить где угодно, платить им довольствие. Но развод случился только через много лет. А в 65 лет Айвазовский женился снова, опять на молодой девушке и держал её в строгости.
Официальная биография старается историю первой жены обходить, повествуя, что она уехала искать дочкам женихов и не вернулась в скучную Феодосию.
Конечно, происхождение не дает нам права обвинять художника во врожденной жестокости. И среди армянских Ованесов и среди русских Иванов, встречаются домашние тираны. И если женщина попала к такому в сети, дай Бог ей силы спастись.
>>>>>>>Подписывайтесь на канал <<<<<<<