При жизни Сталина на Кавказе ходили слухи, что «отец народов» является сыном путешественника Пржевальского. Менее известна легенда о родственных связях советского вождя с одним из самых жестоких тиранов послевоенной эпохи – президентом Ирака Саддамом Хусейном.
«Хусейн – это Сталин сегодня»
Саддама Хусейна начали сравнивать со Сталиным уже вскоре после установления им диктатуры в Багдаде. Внешнее сходство лидеров было очевидно – оба носили усы и часто позировали на камеру в кителе или френче. Их можно было даже спутать, что обыгрывается, например, в одном из российских спектаклей 2000-х годов, где молодые студентки, приехав на практику в село, приняли портрет Сталина за фотографию Саддама Хусейна. Очень похожими на сталинские оказались и политические методы Хусейна.
Бывший посол СССР и России в Ираке Виктор Посувалюк в книге «Багровое небо Багдада» подчёркивал, что Сталина и Саддама роднили «звериная жестокость и патологическое недоверие к ближайшим друзьям, которых оба планомерно истребляли». Диктаторы насаждали в своих странах «культ личности», закончившийся практически одинаково. Только в СССР и государствах Восточной Европы монументы Сталина снесли после его смерти, а в Ираке памятники Саддаму начали крушить ещё при его жизни – сразу после вторжения войск коалиции в 2003 году. И Сталин, и Хусейн писали стихи – революционер Коба увлекался творчеством в юности, а Саддам – под конец жизни, ожидая суда и казни. Поэтому неудивительно, что в 2002 году президент США Джордж Буш выступил с программной речью, в которой, оправдывая грядущую войну в Ираке, назвал Саддама Хусейна «учеником Сталина».
Однако существует теория, согласно которой диктаторы являлись родственниками не только в политическом, но и в самом прямом смысле слова.
Был ли у вождя внук?
Неожиданную версию о происхождении Саддама Хусейна западная пресса выдвинула ещё в начале 1990-х годов, накануне операции «Буря в пустыне». Утверждалось, что сын Сталина Яков Джугашвили, попав в плен, не погиб, а был отправлен немцами на Ближний Восток. Здесь его освободили англичане, обменяв на нацистского или итальянского офицера. Яков остался в Ираке под именем Якоб Джуга. В Тикрите он встретил мать Саддама Сабха Тулфан аль-Муссалат и стал её первым мужем. В пользу этой версии вроде бы говорит то, что могилы Якова Джугашвили не существует (тело было сожжено), а сведений об «официальном» отце Саддама Хусейна очень мало – он то ли умер, то ли пропал без вести ещё до рождения сына.
И всё же данная история крайне маловероятна. Дело не только в том, что Саддам Хусейн родился в 1937 году – его биография могла быть изменена. Иракский лидер был носителем вполне типичных арабских черт лица, без намёка на тонкую «кавказскую» линию носа, характерную для Якова Джугашвили или молодого Сталина. Если даже предположить, что Яков оказался в Ираке, это не укрылось бы от советских спецслужб. В этом случае Сталин, наверняка, нашёл бы способ помочь семье, в которой воспитывался его внук. Известно, что он следил за всеми, даже незаконнорожденными, отпрысками своей семьи. Но будущий диктатор Ирака воспитывался в крайней нищете и в детстве даже голодал.
Так что, вероятно, эта теория – не более, чем газетная «утка», пущенная по заказу американских политиков, чтобы «демонизировать» имя Саддама Хусейна.
Тень «отца народов»
Что касается внешнего сходства со Сталиным, то его Саддам Хусейн, по-видимому, мог добиваться сознательно. Советского вождя хорошо помнили в странах «третьего мира». Как передаёт издание Los Angeles Times, однажды Хусейн заявил, что «экономическая политика Сталина по развитию современного индустриального общества может быть успешно применена к Ираку». Правда, в действительности иракский президент тратил нефтедоллары на войну и на строительство дворцов, а не на развитие экономики.
Сам факт «подражания» говорит о том, что социалистические диктатуры, вопреки декларируемому антагонизму, были очень близки к монархиям. История знает много случаев, когда цари и князья распространяли легенды о своем родстве с предшественниками, чтобы легитимизировать власть. Таких самозванцев было немало и в истории древнего Ближнего Востока, начиная со времён Вавилона, о которых любил вспоминать Саддам Хусейн.
Тимур Сагдиев