- Что нам теперь делать, Лука?
Екатерина Ильинична озадаченно посмотрела на внука, который собирал в пакет свои вещи.
- Ну чего ты молчишь? Домой тебе нельзя, пока там эта со своими кошками. Это ж надо, за всю неделю ни разу к мужу в больницу не прийти! И кто она после этого? Бросать тебе ее надо! Непутевая она! Ей коты дороже людей! Не по-божески это! Чтобы животное дороже человека! Где ж это видано!
- Бабуль, прекрати ворчать! - строгим голосом приказал Лука. - И не вмешивайся в нашу с Вандой жизнь! Я еду домой! Ванда обещала, что к моему приезду кошек в квартире уже не будет.
- И куда же они денутся? Неужто в приют отдаст? - съехидничала Екатерина Ильинична
Лука в ответ промолчал. Он знал, что сейчас слово за слово, и бабка опять заведет свою любимую шарманку: “Бросай! Разводись! Не пара! Не хозяйка! Эгоистка! Ненормальная кошатница и прочее, и прочее”.
Он достал и положил в пакет последние вещи, которые до этого лежали в тумбочке.
- Все, бабуль, я собрался. Пошли! - Лука направился в сторону выхода из палаты.
Екатерина Ильинична медленно поднялась со стула. Тяжело вздохнув, понурив голову, пошла за внуком, еле поспевая за его быстрым шагом.
На улице она еще раз спросила Луку:
- Может у меня поживешь?
Лука серьезно посмотрел на бабушку и отрицательно покачал головой.
- Я же сказал, я домой! А вот и твое такси. Давай, езжай домой, потом созвонимся.
- А ты что, не едешь? - озабоченно спросила Екатерина Ильинична.
- Нет, бабуль, я такси для тебя вызвал, а сам хочу прогуляться, подышать. Я же целую неделю на улицу не выходил!
Екатерина Ильинична хотела еще возразить внуку, но потом махнула на него рукой и сама закрыла дверцу такси.
Лука медленно шел по залитой солнцем улице. Всего за неделю, что он пролежал на больничной койке, улицы от буйства весенних красок изменились до неузнаваемости.
В больнице приступы удушья больше ни разу не повторились, и его лечащий врач, предполагавший аллергию на цветение, сделал кожные тесты на самые популярные аллергены, которые в итоге выявили аллергию на кошек, вернее на распространяемые ими белки.
Ответ лечащего врача на вопрос Луки - почему раньше не проявлялась у него подобная аллергия, кошки-то живут у них уже почти год, совсем его ошарашил. Как оказалось, аллергия может иметь накопительный эффект, вот не было, а потом раз и все, появилась. Она может возникнуть или если дома слишком много накопилось кошачьего белка на поверхности мебели, ковров, диванов, занавесок и прочего, ну или на отдельную кошку.
Лука вспомнил злополучного котенка и решил, что именно он стал виной его аллергии.
С Вандой они долго спорили по телефону, она ни в какую не соглашалась отдать кошек в приют. Кричала, что она не предательница, что кошки, они ей как дети, и она ни в приют, ни в добрые руки незнакомым людям их не отдаст. Наконец после очередной телефонной ссоры она предложила снять для них отдельную квартиру. Обещала Луке, что вот мелкий Мурзик подрастет, и она обязательно устроится на работу и сама будет оплачивать им квартиру, а до тех пор просила помочь деньгами Луку. Он недолго сопротивлялся. Лука очень любил Ванду и готов был исполнить любой каприз своей рыжей бестии, лишь бы она была счастлива. О разводе Лука даже подумать боялся, он не представлял себе жизни без Ванды, без ее улыбки, без ее задорного смеха, без чёртиков, скачущих в ее карих с рыжинкой глазах.
“Ну и что, что она дурочка недалекая и необразованная, зато она у меня красавица! И люблю я ее по-настоящему, такую какая она есть, со всеми ее закидонами!” - успокаивал себя Лука, подходя к дому. Он очень надеялся, что на пороге квартиры его встретит любимая жена, за которой он сильно скучал в больнице.
И он не ошибся! Ванда действительно встречала его с улыбкой, от которой на ее лице проявлялись глубокие ямочки.
Лука со страстью обнял жену:
- Вандочка, любимая, я очень по тебе скучал! А ты?
- И я! - соврала Ванда, пряча лицо у мужа на груди.
Продолжение следует...
Начало.
Навигация по каналу.