Две тысячи двадцатый год,
с бедой столкнулся вдруг народ.
Ковид - названье той напасти,
оно - зловещей черной масти.
...Жила Полина с мамой, мужем -
к делам хозяйским недосужим.
Игнат хотел подправить дом,
которому пора на слом.
Пугал людей фасада вид -
да не успел, догнал ковид,
и слёг Игнат, лежал три дня.
Боялась хоронить родня -
непредсказуема зараза.
Не от порчи, не от сглаза
сгорел мужик в расцвете лет.
Был полон сил, его уж нет.
...Безлюдно хоронили, спЕшно,
была Полина безутешна.
Одна с бедой, хоть волком вой,
Забрал и тёщу муж с собой.
И стала Поля жить молчком.
Ночь-полнОчь лежит ничком,
а утром смотрит в потолок.
От дома далеко сынок,
он был у матери один.
Не смог приехать - карантин,
ковид опасен и свиреп.
Прочесть бы в Книжечке СудЕб,
что сыну отписал Господь.
Последний бы дала ломоть,
и отказалась от воды,
сберечь лишь сына от беды.
А Глеб с семьей в Приморье жил,
он там до этого служил.
Влюбился в Настю и женился,
а через год сынок родился.
Третий год пошел Антошке.
И тянется Полина к кошке -
ведь Мурка греет душу ей.
...День ото дня всё холодней
становится на улице,
и небо часто хмурится,
Прошло два года, снова осень.
Полине только сорок восемь.
Ветшает дом, забор поник,
а с неба - журавлиный крик,
домой торопятся, на юг.
Настанет время буйных вьюг,
пурга, мороз уже в пути.
а с ним в Сибири не шути.
...Две тысячи год двадцать третий,
промчалось время лихолетий.
Забыли люди о ковиде,
В Церквях своих на панихиде
поминали всех ушедших,
на Небесах приют нашедших.
Трудилась Полечка дояркой,
И раньше-то была неяркой,
да нефигуристой по сути,
зато радела об уюте,
хоть и достатка не имелось.
Одна три года. Ей хотелось
тепла, вниманья и участья,
вкусить еще немного счастья.
...В деревне люди на виду,
заметят радость и беду.
А за прошедшие три года
немало померло народа
и почему-то - мужиков,
иммунитет, видать, таков.
А женщины живут и тянут,
упадут, да снова встанут.
В быту неприхотлива Поля,
да и терпеть уж ей доколе,
что протекает в кухне крыша,
и пол давно прогрызли мыши.
Она пожаловалась Глебу,
Сама молитвы слала небу -
(там много бестелесных душ)
казалось ей, услышит муж.
Прислал сын денег ей на крышу,
на пол, чтобы не грызли мыши,
и на штакетник для забора.
И написал: - Приеду скоро.
...Уж год, как нету карантина,
не дождалАсь Полина сына,
еще прислал ей денег Глеб.
- Не думай, что я глух и слеп
Работа не пускает, мам,
найми рабочих, денег дам.
А то опять пойдут дожди.
С семьей приеду после, жди.
И тут задумалась Полина,
она зимы боялась длинной,
дождливой осени не рада.
Решила: - Надо, значит надо.
...А на краю села в избушке
мужик прижился у старушки.
Откуда взялся он в селе?
Да только вот "навеселе"
никто его не видел,
он мухи не обидел.
Пригласила на обед.
Накрыла стол. - Вам сколько лет?
Как зовут, с каких краёв?
- Пятьдесят пять, вполне здоров.
Зовут Семёном, я вдовец.
Пас я у фермера овец,
не рассчитался, кинул гад.
Такой вот жизненный расклад.
Сказала Поля: - Ну и ну...
С оплатой вас не обману.
На стол поставила "Четок",
- Давай налью тебе чуток
для аппетита.
- Я не пьющий.
- Ешь мясо... ты такой худущий.
Сама довольная, молчок -
прошел проверку мужичок.
... Доверчивая Поля баба,
Ведь деньги есть, не абы-кабы,
Но постарался уж Семён.
Дом подлатал на славу он.
Не протекает больше крыша,
дом вроде даже стал повыше
за счет надежной черепицы.
Перестелил он половицы,
и полки сделал ей в подполье.
Крылечко сколотил для Поли,
чему она безмерно рада.
- Осталась только лишь ограда.
Сказал довольно ей Семён,
уж прикипел к Полине он.
Как получилось, не понять,
позволила себя обнять.
Какая ночка жаркая...
Листвою Осень шаркая
им счастье, радость принесла,
надеждам Поли нет числа.
-------------
Судьба, наверно, их такая.
Живут, друг другу потакАя.
Сидеть приятно на крылечке,
коль в унисон стучат сердечки.