Представьте себе две пары, каждая из которых ужинает дома. Первая пара проводит весь ужин, гладя друг друга по волосам, называя друг друга милыми прозвищами, они держатся за руки через стол, с нежностью смотрят друг другу в глаза. Вскоре они оказываются вместе в постели. Другая пара ест молча, почти не разговаривая, а по окончании трапезы загружает посудомоечную машину. Позже они сидят в одной комнате, но порознь, и оба читают.
Обе пары влюблены. Просто выражают это по-разному. Любовь — это процесс, а не эпизод. Каждое действие вписывается в продолжающееся повествование, и именно так оно приобретает смысл. Одно и то же действие, совершенное в другом повествовании, может иметь совершенно иной смысл. Например, для первой пары идея сидеть отдельно друг от друга и читать может быть противоположна выражению любви — она может означать, что отношения разрушились. В то же время для второй пары это может быть идеальным вечером.
Существуют определенные практики, условно связанные с нарративом любви, которые мы собираем из культуры — часто из поп-культуры. Это может быть троп Ромео и Джульетты, или история диснеевских принцесс, или борьба между долгом и любовью. Эти и другие истории способствуют формированию нашего представления о любви, когда мы переходим от вымысла к реальности. У нас также есть свои специфические нарративы отношений, которые являются типами «мы-нарративов». Каждое романтическое партнерство имеет уникальный «мы-нарратив», который одновременно формирует и определяет отношения. Определенные предыстории становятся эпизодами, превращаются в привычки и ожидания, которые имеют смысл как часть одних отношений и не имеют смысла в других, учитывая, что у разных людей разные «мы-нарративы».
Наконец, у нас есть наши индивидуальные истории. У большинства из нас были или будут более чем одни отношения в течение жизни, и эти различные «мы-нарративы» тоже становятся формулами того, что считается любовью, а что нет. Они формируют наши ожидания, но также могут служить примерами тех «мы-нарративов», на которые мы надеемся или хотим избежать.
Люди, живущие в одних и тех же обществах, подвергаются воздействию схожих историй, их жизненные сценарии похожи друг на друга (взросление, карьера, взаимные романтические отношения или несколько). Однако есть индивидуальные различия, и они могут стать источником непонимания, напряженности и разочарования — например, когда партнер ожидает от вас большего или меньшего физического выражения любви, чем вы хотите дать. Или когда нарратив вступает в противоречие с ожиданиями партнера. В тех случаях, когда партнеры имеют нарративы, которые порождают совершенно разные ожидания, разочарование и обида почти неизбежны.
В любви нет простых рекомендаций. Но, возможно, осознав степень, в которой различные повествования формируют наши ожидания в любви, мы сможем избежать худших результатов. Возможно, на нас также лежит философский долг проанализировать, в какой степени наши повествования сформированы грубыми романтическими клише из песен, фильмов и ситкомов — даже если мы ошибочно считаем себя выше их. Нам также необходимо убедиться в том, что мы действительно являемся соавторами наших «мы-нарративов». Люди, которых мы любим, являются не только персонажами, но и творцами нашей общей истории. Чтобы любить друг друга, мы должны уважать друг друга. Мир вряд ли подарит нам идеально подходящего соавтора, но любовь не расцветет, если каждый из нас будет пытаться рассказать свою историю.
Источник: Your love story is a narrative that gets written in tandem