«Те чаю-то ишшо налить?» - заботливо спросила баба Груша. Я только отрицательно помотал головой и продолжал пристально смотреть ей в глаза. «Ну чо, слушай нето. Про ето мне тожо баушка Матрёна сказывала…». А дальше – пересказ словами бабы Груши.
Наш род-то из простых идёт и фамиль носим старинну, уральску. Не каки нить там Демидовы да Турчаниновы, али ишшо хто… Спокон веков, ково в деревне в крепось не взяли – те на рудниках в забое, али в артелях робили. Я те про Трофима-то пошто сказывала – он почитай чуть не первым из наших-то в вольны старатели ушол. Опосля, кода крепось-то царь отменил, он и артелишку сибе собрал. Благо с умом и уменьем мужик был. А брал к сибе не каких-то там пришлых, а из родни, штоб воровства промеж старателей не было. Кто ж у роднова человека воровать-то удумат? Вот и затесался к ему Микитка-то, благо фамиль нашу носил. А по родству-то – так… Седьма вода на киселе…
Но чо то приглянулся он Трофиму, вот тот ево и приветил. Други-то артелшыки с Трофимом спора затевать не стали – мол ты старшой, тобе и решать, а мы покамест поглядим… Ну чо. Годика три поди вместе-то оне старались. Чо положено – в казну сдавали исправно. Начальство емя шибко довольно было. А Трофим-то мужик простецкой был – от артелшыков тайн не хоронил.
От и случилось им на богату россыпь попасть. В казну сдавали, сколь положено, но ить шила-то в мешке не утаиш. Начальство и начало своих соглядатаев в артелку подсылать, штобы хоть чо-нить разведать да пронюхать. И маненько опосля на Трофима-то в контору хто-то гумагу подкинул, што мол золотишко от власти утаиват и тайным купцам сдават. Так ить все вольны-то старатели раньше эдак делали. Но Трофима сразу по судам, да потом в кандалы и в Сибирь. А в артели-то начальствовать стал Микитка. Токмо он сразу всех артелшыков застрашшал, што ежели хто про золоту жилу где проболтатса – тот себя и всех погубит. Я уж и не знаю, чо и как опосля было, токмо прибыла из городу кака-то важна комись с гумагам и поведала народу про новой казённой прииск, управлямшым в котором обозначили Микитку.
Ну чо, артелшыки-то и спрашивать ничо не стали, да просто и ушли с кормного места. А Микитка вскоре свадьбу справил с дочкой каково-то промышленника из дворян. Дела-то поначалу на евойном прииске шли шибко доходно. Почитай, чуть не кажной день из пушки-то палили. Знаш пошто? За кажный пуд добытова золотишка - эвона как! Ну а Микитка от богатства-то вовсе одурел и пустился во все грехи тяжкие. Пировал, с бабам гулял, да ишшо и в карты играл. А прииском-то ужо управлял евойный прикашшык Карла – из немчуры, стал быть. Туто Микиткин-то тесть и расстарался – прииск пустили с молотка за долги. А хто думаш купил? Эх, мал ты ишшо, внучок Коленька! Баба евойна и купила через тово немчика, што полюбовником ейным был.
Ну, Микитку-то зараз рылом в дерьмо макать не стали – определили поначалу надзирателем на прииске. Но опосля начальство само порешило ево в вольны старатели отправить. Токмо толку с ентова не было – глуп он был с рожденья и вовсе к старательскому делу не гож. Мыкался, подворовывал бывалча, у старателей-то, за што бит был нещадно и не единожды. Нашли ево как-то ужо мертвяком на чужих копях с лопаткой в зубах. Ладно, хоть на кол не посадили, а то у нас с такими-то и эдак управлялись… А вот Трофиму-то шибко свезло – хто-то из ево артелшыков нанял ему облоката, ну и дело заново переглядели. Трофима из каторги возвернули и стал он заново старатся в наших местах. Твой деда-то, Шуркин тятя, которова ты так и не увидал, копал «дудки» вместе с Трофимом да евонным сыном Макаром и в бедных оне никода не хаживали. Токмо вот Климентию Фёдорычу-то (деду), братцу моёму, не свезло – сгинул без вести в ентой проклятушшой войне. Да и Трофим – тожо. В одно время оне на фронт ушли. Даж не знам, хде и могилки-то ихни…»..
Баба Груша часто заморгала глазами и по её морщинистым щекам покатились слёзы. Я вскочил со стула и обнял её, утирая слезы краем её же платка. У меня тоже стоял в горле какой-то доселе не ведомый мне ком. «Бабулечка, миленькая моя, ты только не плачь! Я не буду больше тебя про такое спрашивать». Так мы сидели обнявшись на скамейке несколько минут и просто молчали. Потом я вдруг предложил: «Баба, а давай ещё чаю попьём, только с малиновым вареньем. Я сейчас из голбца достану – уж знаю где оно». Баба Груша сразу как-то просветлела и даже немного помолодела. «Давай-ко, милый Коленька, добывай. Токмо ловчее – на ступеньках-то хоть не пади, шатки оне местам»…
Благодарю за внимание!
Спасибо Всем за то, что сумели найти в себе силы и время дочитать всё до конца, дорогие мои сегодняшние Читатели и будущие Подписчики! Если понравилось – ставьте палец вверх, а лучше – подпишитесь, если Вас это не затруднит. И, конечно, для меня будут очень ценны Ваши мнения в комментариях. Да, и пользуйтесь иногда отмеченными ссылками – это мои ориентиры для Вас.
С уважением, автор.