На мое самосознание оказывали влияние некоторые факты, противоречащие моим представлениям о советской власти. Пропагандировать русскую литературу было необязательно, она была популярна у татар с дореволюционных времен. В те далекие времена ни одна татарская газета или журнал не могли рассчитывать на приличный тираж, если не публиковали переводы русских авторов. Переводами занимались даже такие известные поэты, как Тукай.
Моя маленькая дочка вначале плохо говорила на русском, но она должна была знать Пушкина. Я ей читал сказки Пушкина на татарском языке и был удивлен высоким качеством переводов. Мне казалось, строки типа «Я помню чудное мгновение», вообще, невозможно сколь-нибудь адекватно перевести на другой язык, но они вполне прилично звучали на татарском.
Татарская литература имела прочные древние корни. Наиболее известным поэтом Средневековья был Кул Гали и его поэма XIII века «Сказание о Юсуфе». Она была посвящена библейским мотивам и скорее уводила от реальной жизни, нежели приближала. Но тема любви – вечная, причем для всех народов, поэтому это произведение было очень популярным. В простой татарской деревне зимними вечерами собирались в чьей-нибудь избе и слушали поэму, переживая за героев.
Интеллигенции были известны многие поэты Казанского ханства, например, Мухаммедьяр или Кул Шариф, который погиб, защищая Кремль от воинов Ивана Грозного. В Новое время татарская литература обрела новое дыхание и стала значительным явлением тюркского мира. Так что, татарским писателям было чем гордиться. Татары не были младописьменным народом, а потому у советской власти не было особых заслуг в этой части.
В СССР провозгласили лозунг расцвета национальных культур и начали издавать хрестоматии национальных литератур, эпосы народов СССР, причем в очень достойном оформлении. Появилась также Антология татарской литературы. Но кое-что было под запретом. Как-то у отца в руках я увидел журнал «Совет әдәбияты» с эпосом «Идегей». Его издали под редакцией Наки Исанбета и после этого запретили Постановлением ЦК КПСС 1944 г. На мой вопрос о причине запрета отец высказался очень кратко:
– «Идегей» покруче «Слова…».
Меня удивила не оценка эпоса, а сама возможность превосходства чего-то татарского над чем-то русским. По советской установке все русское изначально должно было быть талантливее татарского, а татарское лишь подражало, повторяло, копировало русское…
В дастане я не нашел ничего предосудительного. Сюжет был о междоусобице в Золотой Орде. С чего бы Сталину в разгар войны запрещать какой-то средневековый эпос? Впереди стояла задача освобождения страны от фашистов, еще Берлин не взяли, а уже занялись татарской, причем средневековой, историей.
Только впоследствии я понял, что поэма напоминала об историческом государстве татар, чьи границы совпадали с территорией всей страны. Более того Великая Россия сформировалась и приобрела государственные черты в недрах Великой Татарии. Конечно, историю не вернешь, она вся в прошлом, но после войны татары могли потребовать союзного статуса для Татарстана, против чего Сталин яростно возражал в 30-е гг., даже придумал критерии для автономного статуса – отсутствие внешних границ. Но республика и не собиралась отделяться от СССР. Кто же отделяется от своей Родины – Великой Татарии?!
Нас пичкали булгаризмом, проклинали татар за «разорение» Руси. Мы ничего не слышали ни о Золотой Орде, ни о Тюркском каганате и тем более, Великой Татарии. Да, и как Татария может быть Великой? Достаточно взглянуть на Татарстан на карте СССР. Затерявшийся клочок земли на необъятных просторах.
Все это создавало среди интеллигенции брожение. Кстати, дастан «Идегәй» опубликовали только в годы Перестройки. В послевоенные годы не стали пересматривать Постановление Сталина. А Хрущев и Брежнев придерживались сталинской политики по отношению к татарам.