Уже давно ведутся споры о том, может ли животное научиться понимать человеческий язык. Попугаев научили повторять человеческую речь, их словарный запас порой доходит до сотни слов, а некоторые умеют отвечать на вопросы. Высшим приматам трудно имитировать человеческую речь, потому что их язык, челюсть и голосовые связки не приспособлены для этого, но некоторые обезьяны понимают язык жестов.
Конечно есть много сомнений, имеет ли “общение” с животными в своей основе те же принципы, что и общение с человеком и на самом деле ли животное “понимает” так как мы. В эпоху развития наук проводились сотни экспериментов и выдвигались предположения о когнитивных способностях животных. Могут ли животные действительно думать и учиться, или они просто используют инстинкты и реагируют на условные рефлексы?
Вильгельм фон Остин был учителем математики в немецкой средней школе. Он считал, что люди недооценивают умственные способности животных и решил научить животное считать. Попытки с кошкой и медведем не увенчались успехом, поэтому он начал работать с жеребцом Гансом (рысак, Орловская порода). Результаты были впечатляющими. Во-первых, фон Остин научил лошадь распознавать числа на доске и "считать” их, постукивая копытом необходимое количество раз. Затем он научил его распознавать математические символы (даже символ квадратного корня). Следующим был алфавит. Ганс постукиванием ноги читал буквы: один раз означало А, два раза Б и так далее. Этот метод позволял Гансу проговаривать имена композиторов, чья музыка исполнялась, или имя художника, картину которого ему демонстрировали. Ганс также мог распознавать цвета и играть в карты, определять время и отвечать на вопросы о предстоящих календарных событиях. Чтобы показать публике умного Ганса, фон Остин проводил с ним бесплатные демонстрации на улицах Берлина в 1891 году. Публика была ошеломлена, ответы Ганса были правильными на 90 процентов, он демонстрировал знания четырнадцатилетнего подростка.
Телепатия
Скептики, естественно сомневались в честности фон Остина, утверждая, что он каким-то образом подсказывал Гансу. Зигмунд Фрейд (1856-1939), основатель психоанализа, считал, что все это результат телепатической связи между Гансом и фон Остином. Но даже когда фон Остина не было рядом и вопросы задавал другой, Ганс все равно чаще всего постукивал копытом правильный ответ. Немецкий совет по образованию захотел докопаться до сути этого дела и в 1904 году создал комитет по расследованию дела Ганса. Во главе комитета стоял философ и психолог Карл Штумпф (1848-1936), объединивший зоологов, ветеринаров, дрессировщиков, учителей и даже директора цирка. После полутора лет расследований они заявили, что фон Остин ничего не скрывали и как бы невероятно это ни было, но факта мошенничества не обнаружилось.
Исследование продолжилось под руководством Оскара Пфунгста (1874–1932), одного из студентов Штумпфа в Берлинском университете. Он нашел объяснение в 1907 году после большой череды исследований и экспериментов.
Тонкие сигналы
Как обнаружил Пфунгст, Ганс реагировал на очень тонкие сигналы исходящие от позы и выражения лица человека, задающего вопросы. Он медленно постукивал копытом и параллельно внимательно следил за задающим вопрос и толпой, когда число стуков доходило до правильного ответа то зрители естественно начинали волноваться и выказывали это физиологически, а Ганс читал на лицах зевак даже малейшие эти изменения, и переставал стучать. Пфунгст доказал это, задавая Гансу вопросы, на которые сам спрашивающий не знал ответа, или исключив зрительный контакт между лошадью и задающим вопрос. В обоих случаях лошадь отвечала неправильно, так как ей не давали никаких визуальных сигналов, на которые можно было бы реагировать. Загадка «Умного Ганса» была решена. Очевидно, у него была впечатляюще тонкая способность реагировать на язык человеческого тела, но проводить рациональные расчеты в голове он не умел.
Идея о том, что Ганс обладал умственными способностями человека, теперь была научно опровергнута, но фон Остин продолжал проводить с ним демонстрации, часто привлекая большую аудиторию. Он умер в 1909 году, и Ганса несколько раз перепродавали другим хозяевам. Когда в 1914 году разразилась Первая мировая война, многие лошади были добровольно переданы для военной службы или реквизированы правительством Германии. Несмотря на свою известность, Ганс не был освобожден от военной службы. К сожалению, он исчезает из официальных отчетов в 1916 году, что позволяет предположить, что он, вероятно, был одним из миллионов лошадей, убитых на той войне.