Это было аномально-холодной зимой 1979 года. Наступил 1979й год, были зимние каникулы. Мне было 9 лет, я училась во 2 классе. Был выходной, мама и папа сидели дома и не хотели выходить на улицу, хотя мороз немного отпустил и было градусов -25-28. А я оделась в валенки и искусственную шубку и пошла погулять.
В соседнем доме, располагался овощной магазин. Проходя мимо него, я увидела здоровенную очередь. Продавали апельсины. Такие они были красивые с наклейкой черный ромбик на каждом апельсине. Давали по 2 кг в руки. Продавец с апельсинами располагался на улице рядом с магазином, т.к. площадь магазина не смогла бы вместить всех желающих купить этот фрукт.
Насыпала продавец апельсины в небольшой тазик, вмещавший как раз 2 кг. Очередь состояла в основном из бабок, одетых очень тепло в шали, ватники и валенки. Мне очень захотелось апельсинов, т.к. в свободной продаже их никогда не было, и я побежала домой за мамой. Мама и папа сидели на диване, зябко кутались в одеяла. Дома было очень холодно и мы ходили в валенках и теплых кофтах. Мама сказала, что не хочет выходить на улицу, папа тоже отказался. Они сказали, что ты все равно гуляешь, дали 5 синеньких рублей и предложили самой постоять в очереди и купить себе апельсинов.
Я помчалась в очередь, встала за последней бабкой и стала стоять. Но. Одно дело бегать по улице, другое стоять на улице в очереди не подвижно, к тому же, я была маленькая и худенькая, не более 20 кг (в первом классе я весила 17 кг, во втором не помню сколько). Я очень быстро замерзла, очередь была большая и двигалась медленно. За мной заняла очередь следующая бабка, а я побежала в магазин погреться.
Немного согревшись, я опять вернулась в очередь, но минут через 5 я замерзла снова. Я опять побежала греться в магазин. Выбегала еще несколько раз, а потом решила, что постою в магазине, понаблюдаю за очередью, а когда она подойдет, пойду и куплю эти апельсины. И вот.. настал долгожданный момент, моя очередь почти подошла и я выскочила из магазина и заняла свое место.
Вдруг за моей спиной раздался голос бабки, которая заняла очередь за мной: «Девочка, зачем ты тут встала, ты здесь не стояла!» Я ответила: «Я заняла и была в магазине, потому что замерзла!» Бабка: «Я тебя первый раз тут вижу! Пошла вон!» Она схватила меня за воротник и с ругательствами вытолкнула из очереди. Я попыталась вернуться, но она сказала, что не пустит и подвинулась ближе. Я очень удивилась, что народ впереди за меня не заступился. Даже наоборот, принял сторону этой бабки. Сил стоять очередь снова и количество оставшихся ящиков с апельсинами вынудили меня идти домой ни с чем.
Мне стало очень горько, я заплакала и пошла. Через минуту я заметила, как слезы, вытекавшие из глаз замерзали у меня на щеках. Мне стало даже интересно, я их льдинками снимала со щек и разглядывала, они таяли у меня на ладошке, а новые слезы замерзали на щеках и ресницах. Вдруг вижу, навстречу и мне идет сосед дядя Володя из соседней квартиры. Увидев меня, он спросил: «О чем, заинька плачешь?» Я рассказала, как меня старухи выгнали из очереди, а я так хотела купить апельсины. Он очень возмутился, взял меня за руку и повел обратно в очередь. Подойдя к очереди, он начал возмущенно говорить: «Как вам не стыдно! Вытолкнули ребенка! Это ее праздник! Это для них привозят апельсины! Скажи, за кем ты стояла, кто тебя выгнал?» Я показала эту бабку и бабку, за которой я стояла. Дядя Володя сверкнул глазами. Та бабка стояла уже близко к «кассе», засунула голову в воротник и ласковым голосом говорит: «Поди, деточка, встань». Но продавец сказала, чтобы я подошла к ней и продала мне апельсины! Я радостная помчалась домой!
2 кг апельсинов казалось много. Но когда я выложила их из сумки, то апельсинов было ровно 10 шт. Родители на двоих съели один апельсин. А мне доставался один апельсин в день до конца зимних каникул. Мама уходя на работу, клала мне апельсин под подушку и я, проснувшись, находила его там. Положив на стол, я сначала любовалась им, оттягивая момент поедания, думала, какой он яркий, солнечный, вкусно пахнет. Становилось спокойно и тепло на душе. Есть апельсин надо было долго, разделив на дольки, по возможности, потом, обкусав кожурки… Кожурки не выкидывали. Мама их высушивала. Сушеные кожурки можно было еще раз покусать и пожевать. Остальные отправлялись в шифоньер, типа от моли. А черненькая ромбик-наклейка занимала почетное место на внутренней дверце этого шифоньера, где располагалась моя полка с вещами. Они сейчас там висят, наверное.