Свернув матрас с одеялом и подушкой в трубочку, собрав все свои сумки из всех каптёрок, в несколько заходов отнесла всё на улицу. Ждём. Открываются ворота. Перед нами здание банно-прачечного комбината (БПК), у которого нас уже ожидают дневальные (осуждённые, следящие за бытом и порядком в отряде: это их работа, поэтому в промзоне они не задействованы). Моя дневальная пришла с подмогой из двух человек; хорошие девочки – помогли донести вещи, не забыв стрельнуть сигарет). Полуразвалившееся здание – общежитие четвертого отряда, делится на 41 и 42 швейную бригаду. 42 занимает первый этаж, 41 второй; третий этаж пустует, но полон баек о привидениях – умерших осуждённых.Через несколько лет там обоснуется третий отряд, а пока только призраки. На распределении я не услышала в какую бригаду попала, поэтому некоторое время дневальная выясняла, куда меня определили, чтобы выделить мне спальное место. Пока я ждала, все, кому не лень подходили знакомиться, узнать статью, срок. Больше всего меня удивила маленькая, круглая как шарик женщина: она подбежала ко мне- именно подбежала- и стала спрашивать, пою ли я, танцую, занимаюсь ли спортом. Узнав её поближе, поняла, что у неё такой ритм жизни, отчасти поэтому на неё возложили ответственность за массовые мероприятия.
Во время знакомства с отрядом я выяснила, что 42 бригада шьёт ТОЛЬКО рубашки и для них сейчас нет работы, поэтому сидят дома. 41 шьёт кители, брюки и юбки для ФСИН у них всегда масса заказов. Мне повезло, я в 42-й и на «промку» пока не выхожу. Дневальная некоторое время раздумывала, в какую из двух спальных секций на этаже меня положить. В одной спала, так скажем, элита: бригадир, дневальная, учётчик; в другой- чем-то неугодные элите. Меня заселили в последнюю. В комнате от 22-26 человек, около двери с постоянно горящей лампочкой спит «карантин» или осуждённые с «полосой» (состоящие на проф. учёте). Неважно, сколько ты провёл в СИЗО- в ИК первое время считаешься «карантином». «Первое время» для каждого понятие растяжимое: если быстро вливаешься в отрядную жизнь, то отношение меняется, как и сам статус «карантина». Больше всего удивил туалет. Свежий ремонт, плитка, новенькие 5 унитазов без перегородок!!! В 41 перегородки были, отсутствовали только у нас- и первые несколько месяцев было крайне неудобно; потом привыкаешь. Спустя год моего пребывания в отряде перегородки поставили. Почему это не сделали сразу, как построили туалет – непонятно.
Разложив вещи и еду в единственной каптёрке и самое нужное в прикроватную тумбочку, я побежала на улицу осмотреться. О, это мини свобода, первая свобода на моём этапе заключения. Совсем непривычно, идёшь КУДА ХОЧЕШЬ. Как это возможно- даже в голове не укладывается! И руками размахиваешь, припрыгиваешь…ГУЛЯЕШЬ! На фото- вид на всю ИК; ходить можно по жилой зоне, и эта небольшая площадь воспринимается как агрохренительно большая территория для человека, ходившего год только по коридорам СИЗО, суда и по кругу в прогулочном дворике.
Дождалась, 14:15, когда промзона приходит с работы, чтобы увидеться с теми, с кем сидели в СИЗО. Первой была старшая по камере, в ИК её назначили бригадиром отряда. Бригадир на «промке» не шьёт, ставит работу, чтобы заказ на пошив сдавался в сроки, и договаривается всеми возможными способами с ОТК (отдел технического контроля – тоже осуждённые), чтобы они закрывали глаза на некачественно отшитые вещи. Она быстро посвятила в курс дела. Не ссориться с элитой: «бугор», учётчик, дневальная- они могут устроить не только достаточно некомфортную жизнь в отряде, но и подставить под взыскание или того хуже, сделать так, что отправят в СУС (строгие условия содержания). Одной девушке вшили в куртку пробник духов (запрет). При выходе с промзоны всех обычно досматривают «спустя рукава», а её проверили тщательно, нашли духи и отправили в СУС. В этой истории до сих пор больше вопросов, чем ответов. Камеры видеонаблюдения находятся во всех зданиях промзоны, в «жилке» их нет, только на улице: плац и основная аллея. Обещают поставить камеры во всём ИК последние несколько лет, но обещаниями всё и заканчивается. На «швейке» нормы выработки нереальные, специально завышенные, чтобы у администрации всегда был повод влепить взыскание за недобросовестное отношение к труду, поэтому стоит акцентировать внимание на массовые мероприятия, кружках, принимать активное участие в жизни отряда. Никаких телефонов и браг здесь нет, зона красная, стучат даже стены, аккуратнее в своих суждениях и высказываниях.
Ок, всё понятно, спасибо! Пошла искать проверенную временем подругу, которую устроили в медсанчасть. Она записала меня к неврологу, чтобы получить разрешение на термобельё, постельный режим, вольную обувь, необходимые мне витамины и обезболивающее. Спросила, как она уживается в первом отряде (должности, обслуживающие жилую зону и ДМР – дом матери и ребёнка): ведь нужно очень тесно общаться с милиционерами, стучать?! Сказала, что стукачей тут и без неё море, насильно доносить никого не заставляют. Стукачи сами к оперативникам в очередь выстраиваются, лишь бы что-нибудь рассказать. А работники - обычные деревенские жители из посёлка Головино, которым просто некуда больше пойти работать. Здесь все родственники между собой, и если приходится по работе с ними разговаривать, то общается как с обычными людьми, как будто на них нет формы. Сказала понаблюдать за местным говором. Из самого примечательного: без пятЬ одиннадцать; застегАйте пуговИцы доверху; оттУдабиться - сильно заболел, почти умер, но выжил; запхай на место; чаво ты тут наворотила; повыварачивай клапанА )))) Кто смотрел «Любовь и голуби» - в этом русле: тянущиеся слоги, в конце вопросов вставление удлинённого «а» и при нестандартных для них ситуаций или вопросов неподдельное удивление на лице, коего я принесла в их жизнь немало).
После этого открытия я иначе взглянула на работников этого ИК- и как раз вовремя, т.к. дневальная сказала пойти на знакомство с начальником отряда…