Было прекрасное влажное июньское утро. Листва на деревьях уже распустилась и лёгкие бабочки порхали по саду. Скрип заново покрашенных с зимы качелей, белый кирпичный корпус административного здания, дети на прогулке и воспитатели, в белых халатах.
Не жарко, ночью шёл дождик. На травинках блестела роса.
Серёжа подошёл к пруду, в его гладкой поверхности отражалось бликами солнце.
На травинках блестела роса. Долго смотреть на пруд слепило глаза
Серёжа перевёл взгляд на кирпичную полуразрушенную махину старого корпуса и вдруг зацепился взглядом за что- то непонятное в кустах. Серёжа оглянулся на воспитателей, в его сторону никто не смотрел, тогда он прямо по газону отправился к старому корпусу, в тёмные выбитые окна которого, солнце, казалось не заглядывало даже таким ясным утром.
Серёжа подошёл к кустам буйно разросшимся вокруг старого корпуса. Занятный предмет оказался всего- навсего небольшим ковром или дорожкой, такой же, вероятно, которые выстилали коридоры в детском корпусе.
Серёжа присел на корточки, и заглянул под куст, ковёр был приятного ультрамаринового цвета , с фиолетовыми узорами. Все оттенки синего Серёжа любил и знал их названия, он осторожно просунул руки между колючками шиповника и не без усилий вытянул свёрток.
Свёрток оказался тяжёлым , Серёжа ощупал его руками, в ковёр было что- то завернуто. Округлой, неровной формы. На свёрток села большая чёрная муха, еще 2 жужжали над кустами. У Сережи замерло сердце , - неужели! Он торопливо развернул свёрток.
Так он и знал- голова! На него остекленевшими печальными глазами смотрела собачья морда, слипшаяся от крови шерсть, бурые подтеки , которые Серёжа принял сначала за узоры.
Серёжа завернул находку обратно и оглянулся - на детской площадке по - прежнему было спокойно, солнце взошло в зенит и стало припекать, Время приближалось к обеду.
Кто мог совершить такое злодеяние? Сердце закололо от ужаса и вместе с тем Серёжа чувствовал лихорадочное возбуждение- он выведет негодяя на чистую воду!
Это наверняка Ванька Давакин из взрослого отделения, Серёжа знал Ваньку, потому что одно время его родители снимали квартиру в доме, где Ванька работал дворником. Это был огромный, постоянно глупо ухмыляющийся мужик . Серёжа как то угостил его конфеткой, тогда они шли из садика с мамой и мама сказала , что он "добрый, но несчастный". Ванька ещё больше осклабившись , промычал неразборчиво " Спасибо". Это было давно, ещё до того, что случилось с Сережей.
Потом Серёжа видел, как Ванька швырялся камнями в собаку, что было когда он уже ходил в школу, но ещё до этого случая. А еще Ванька замахивался метлой на дразнивших его мальчишек.
Серёжа никогда не заговаривал с Ванькой, тем более, что и отец говорил, что, "не дай бог, этот олигофрен ещё проломит кому- нибудь голову".
Серёжа не испугался, нет, он вообще никого не боялся. Но с тех пор стал присматриваться к Ваньке.
- Сергейка, что ты там нашел,- раздался вдруг голос воспитательницы, Надежды Максимовна , она обходила пруд и направлялась к нему
Мальчик начал лихорадочно сворачивать коврик, Надежда Максимовна была хорошей и нравилась Сереже, не нужно, чтоб она увидела это, когда он поймёт как вывести на чистую воду Ваньку, он конечно всем расскажет, а пока он обдирая руки совал ковёр обратно в кусты.
- Зачем тебе эти газеты?- Надежда Максимовна подошла и склонилась над ним - По всей территории они валяются ! Рабочие устраивали площадку и мусор за собой не вынесли и дворника нет! Давай ка их выбросим в мусорку.
Серёжа разжал руки , на коленях у него валялся ворох смятых газетных листов , испачканных синей краской, которой красили качели и изгороди на детской площадке.
- А ладно оставь,- проговорила Надежда Максимовна, глядя , как Серёжа роется в газетах.
Серёжа не понимал, куда же делась такая осязаемая пару минут назад голова, с газетного листа на него смотрела ухмыляющаяся морда огромной овчарки, в подтеках лазури, колонка называлась " отдам в добрые руки".
- Сергеюшка, к тебе мама пришла - мягко проговорила Надежда Максимовна, протягивая мальчику руку- Пошли в отделение..
Серёжа молча взялся за руку и молча поднялся, парочка зашагала по дорожке к белому кирпичному корпусу, укрывшемуся за цветущими липами, вход в который украшала табличка " 9 детское психиатрическое отделение".
