(книга "Больше, чем тире")
Случилось это однажды осенью 1987 года, когда у нас, первокурсников-желторотиков, проводилось первое зачётное занятие по физической подготовке. На первом курсе зачётам по физподготовке уделялось особое внимание, ибо за не сдачу можно было не только лишиться субботнего вечернего увольнения, но даже стать кандидатом на вылет из системы. Ну это при условии, что курсант усиленно занимается особым хобби - коллекционированием "незачётов". Так что все старались по мере возможностей и физической кондиции такие долги не культивировать. И вот в один из ясных октябрьских дней, когда деревья уже роняли на остывающую землю свои золотые наряды, в конце занятия по физподготовке, наш преподаватель – невысокий коренастый полковник с густыми брежневскими бровями нас обрадовал:
- А в завершении сегодняшней пары вы побежите на зачёт один километр…
Вот нас, курсантов, все пять лет удивляло: а почему именно в конце занятий проводятся зачётные испытания, когда курсант уже далеко не свеж в своей кондиции? Нет, чтобы вначале пары сдать зачёты, а потом уже продолжать занятия по программе. Так нет же. Сначала из нас вытягивали все силы с жилами, а уж потом: "Дорогие товарищи курсанты, пожалуйте на лобное место сдать зачёт на какую-нибуть тему по легкой или тяжелой атлетике. Но как бы то ни было – а километр в качестве десерта сегодня нам был обеспечен.
Один километр – это своеобразная дистанция, на которой нужны и скорость, и выносливость. То ли дело – трёшка – там потребна только выносливость. Включил скорость, сопоставимую с ритмом известной песенки «Хорошо живёт на свете Винни-Пух» или «Мне уже многое поздно» Юрия Лозы, и себе беги в таком ритме – зачёт точно обеспечен. Пять километров – вообще можно в этом плане сравнить с приятной пробежкой – там нормативы совсем уж неприлично гуманные. А вот километровую дистанцию хорошо бежать под песню «Учкудук - три колодца» – только успевай ноги переставлять - как раз тут присутствуют и скорость, и напор, и выносливость. Правда после этой дистанции чувствуешь себя этаким загнанным фокстерьером, когда ещё долго не можешь отдышаться, а преподаватель тут же в ухо тебе и кричит:
- Не стоять! Ходить! Ходить! Маховые движения руками! Ходить! А то сердце посадишь!
И ты ходишь кругами, машешь руками и ловишь воздух ртом, чтобы не посадить сердечко - ни себе, ни преподавателю. А тот смотрит на всех такой радостный и довольный, да ещё удовлетворённо кивает головой…
Но перед каждой пробежкой он даёт строгое наставление:
- Бежать от спортгородка по дорожке вокруг плаца до места развода. (Это такое место на краю плаца, где раньше проводился суточный развод дежурно-караульной службы училища). И смотрите мне!!! Под картиной дистанцию не срезать. Я всё увижу - и тогда всему классу – незачёт!
Немного мизансцены. Я уже ранее рассказывал про огромную картину, которая стояла на дальнем торце нашего огромного плаца. И вот чтобы её обежать сзади нужно было предварительно совершить по дорожке этакий противолодочный зигзаг - по правой стороне по мостику через местный ручей, называемый в народе Амазонка, хотя на карте города он цинично вопреки логике обозван почему-то "Чистым". Но можно было и не петлять, а махнуть наискось под правым углом картины по «тропе ослов» - именно так называли эту партизанскую тропку все без исключения преподаватели кафедры физподготовки. При этом экономилось метров тридцать, а это немало, когда бежишь на зачёт. Поэтому к моменту сдачи зачёта по бегу к преподавателю обычно приходил в помощь кто-нибудь из свободных преподавателей со спорткафедры и следил именно за этим углом, чтобы хитрые партизаны не срезали дистанцию. Также в обязанности помощника входил контроль за марафонцами и на более длинных дистанциях, которые составляли несколько кругов вокруг плаца и спортгородка. Стартуют же все тридцать человек одновременно. За младшими курсами следить легко – они ещё не так организованны, и по ходу дистанции так или иначе растягиваются: кто-то бежит быстрее, кто-то медленнее. А вот на курсах постарше уже чувствуется единый коллектив, конечно же все разные и бегут по разному, но класс сбивается в отдельные стайки и пробегает мимо преподавателя с радующей глаз строевого офицера весьма организованной толпой. И не замечает он иногда, что часть курсантов на одном круге отсутствует – она отсиживается в самом дальнем от финиша месте – за густым кустарником – как раз напротив банно-прачечного комбината. Круг завершается, и когда очередная стайка подбегает к кустарнику, то происходит смена составов, быстрее и оперативнее, чем смена пятёрок в хоккее. Одни уже бегут, другие - отдыхают. Ну а уже на финишную прямую опять весь взвод выходит на дистанцию и тут уже все включают максимальную скорость и на радость преподавателя в упорной борьбе дружно пересекают заветную черту. Вот как раз помощник и нужен, чтобы эпизодически инспектировать потаённые места училища на дистанции и гонять хитроумных халявщиков.
Так было и в этот раз.
На старт! Мы вышли к линии старта. Впереди поставили длинноногих бегунов-спортсменов, чтобы задавали общий ритм.
Внимание! Кто-то посмотрел на циферблат своих часов. Засекает время старта…
Марш! Секундомер звонко щёлкнул в грубой руке нашего полковника, и мы помчались. Бежать было действительно нелегко, ибо в голове жженым сахаром горчили цифры зачётных нормативов. Кто же их такие выдумал? Их можно выполнить разве что на велосипеде, и то если мчаться под гору. В таких рассуждениях мы всей дружной толпой незаметно достигли того самого проклятого места – дальний угол плаца. От резвого бега воздуха уже стало не хватать. Но мы крепились и бежали. Кстати, тот вилюйчик очень сильно сбивал ритм бега... Все свернули направо по дорожке к маленькому мостику через Амазонку и уже стали заворачивать за картину (ну как и было положено), как кто-то один из наших решился на подлог и пробежав по ослиной тропке встал перед нами и помчался к финишу. Мы – за ним. Прибежали. Тяжело дышали и махали руками, чтобы не посадить наши сердца!
Но преподаватель со своим помощником, предварительно заполнив ведомость с нашими результатами, тут же грустно и с глубоким вздохом разочарования произнёс:
- Всему классу – незачёт!
- Это почему же? – раздались тяжелые голоса абсолютно всех недовольных.
- Один из вас нарушил правила и, вопреки моим требованиям, сократил дистанцию. Или он сейчас назовёт себя, или весь класс будет дисквалифицирован. При этом слово «дисквалифицирован» он произнёс с пугающей тщательностью, словно копёр, забивающий сваи.
Вперёд макаронной походкой вышел наш хитроватый «залётчик», из-за которого весь класс собирались лишить зачёта. Оглядев с ног до головы едва живого и тяжело дышащего проштрафившегося, преподаватель придумал показательную экзекуцию – он был не злонамерен, но изощрён:
- Значит так, товарищ курсант! Или Вы мне сейчас снова в одиночку сдаёте дистанцию как положено, или этот незачёт автоматически переносится Вам на пересдачу в период зимнего отпуска. Выбирайте.
Курсант переноситься на отпуск не желал, и на свою погибель согласился вновь перебежать километр во второй раз, но уже по-честному и всамделишному.
- Но учтите, - продолжал наставлять преподаватель, - здесь олимпийский принцип не сработает. Вам нужна только победа – уложиться в норматив – вот Ваша задача, товарищ курсант!
С видом приговорённого на смертную казнь, курсант в сопровождении двух преподавателей, понуро шёл к той роковой черте, где начиналась его, возможно последняя в жизни дистанция. За ним также понуро и устало плелись несколько сочувствующих и негромко подбадривали приговорённого. Часть курсантов субтильного сложения осталась встречать бегуна в тени – на финише. А преподаватель, гордо вышагивая вперед, усиленно пытался не обращать внимания и не показывать виду, что одна группа не спеша семеня, направилась в конец плаца к огромной картине.
- На старт, внимание, марш! – преподаватель быстро – совсем без пауз и спортивного задора и олимпийского энтузиазма произнёс заклинание. Курсант, едва покачиваясь на ветру, устремился в свой судьбоносный вояж. Только когда виновник отбежал от старта шагов десять все услышали металлический щелчок секундомера.
- Надеюсь, там его встретят, - усмехнулся помощник, перехватив кроткую улыбку полковника.
- Я и не сомневаюсь. Пошли к финишу.
Когда они поперёк пересекли плац и подошли к месту финишу, то обратили внимание, что курсанты дружно смотрели вдаль тенистой дорожки, по которой петляя подстреленным в ухо зайцем выбиваясь из последних сил мчался к заветной черте наказуемый. За его спиной постепенно растворялось темное облако одетых в робишку его собратьев, старавшихся укрыться за стволами деревьев.
- Давай! Давай! Давай! – кричали все на финише.
- Поднажми! – заорал преподаватель, картинно выставив руку с огромным секундомером, - успеваешь! Жми! Давай!
Несчастный, но несломленный поднажал из последних резервов.
Щёлкнул секундомер. Спустя пару секунд антигерой наконец пересёк финиш и почти бездыханным упал на руки встречавших его зрителей.
- Молодец! – радостно продекламировал помощник, - успел, чертяка!
- Ну как самочувствие? – негромко спросил преподаватель у бегуна.
Тот молча вращал выпученными глазами, словно у бешеной селёдки, жадно глотал воздух, и пытался в воздухе нарисовать какие-то знаки указательным пальцем. Изо рта доносились сиплые звуки раскаяния.
- Что? – переспросил полковник, - больше не будешь?
Курсант усиленно замотал головой во всех направлениях, пуская пузыри и слизь из всех своих отверстий.
- Ну то-то. – улыбнулся наставник, - зачет всему классу!
- Ура! – раздалось негромкое и усталое в ответ.
- Вы так и не поняли, - горько усмехнувшись сказал преподаватель, - зачет всем вам за дружный и единый взвод. И за волю!
И, заметив, подошедшую от картины группу, кивнул ей только с одним единственным словом: «Молодцы!»
А молодцы и в действительности оказались добрыми молодцами. Когда несчастный, пробежав по мостику, завернул за картину, то к своему удивлению обнаружил своих одноклассников и обессиленный упал на их руки. Четверо атлетов схватив его за конечности и "ощущалы", словно с носилками помчались с ним вдоль картины, что было мочи.
Завернули с ним – таким безвольно летящим над землёй - на длинную аллею, и пошли цугом по финишной прямой. И летели так они на зачёт все вместе, пока на дорожку не вышел преподаватель с помощником и секундомером. Только тогда они оставили немного пришедшего в себя собрата и, благословив пинком под зад, придали ему запас инерции, как раз хвативший до финишной черты…
С тех пор у нас как-то само прошло желание во время зачётов бегать по ослиной тропе с целью экономии времени, хотя об этой истории мы так ни разу и не напоминали этому курсанту до самых наших лейтенантских погон.
© Алексей Сафронкин 2022
Другие истории из книги «БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТИРЕ» Вы найдёте здесь.
Если Вам понравилась история, то не забывайте ставить лайки и делиться ссылкой с друзьями. Подписывайтесь на мой канал, чтобы узнать ещё много интересного.
Описание всех книг канала находится здесь.
Текст в публикации является интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в различных соцсетях этого текста разрешены только с личного согласия автора.