Сегодня, когда Госдума сняла с рассмотрения так называемые «законы о QR-кодах», многие политики открыто говорят о том, что это была порочная инициатива. Но когда в начале лета 2021 года эту систему цифрового контроля пытались ввести по всей стране, почти никто из них такой сознательности не проявлял.
Более того: когда актёр Егор Бероев открыто выступил против такого начинания на церемонии вручения премии «ТЭФИ», на него со всех сторон обрушилась критика. Простой народ в соцсетях активно поддержал актёра, в то время как его коллеги и многие лидеры общественного мнения устроили Бероеву настоящую травлю.
На заседании круглого стола «Совершенствование мер защиты детей с особенностями развития от преступлений против половой неприкосновенности и информационной агрессии», который прошёл 10 февраля в Общественной палате РФ, Бероев присутствовал как сопредседатель благотворительного фонда «Я есть!». Он снова посмотрел на ситуацию в стране через призму работы фонда. Корреспондент Общественной службы новостей, который присутствовал на заседании, передал слова Егора.
«У них нет личности»
«Нашему фонду в этом году 10 лет. Мы объездили полстраны с мониторингом детских ДДИ (детский дом инвалидов – прим. ред.) и взрослых ПНИ (психоневрологический интернат – прим. ред).
Хорошо озвучил свою позицию главврач одного из интернатов. Мы долго ходили, он, видимо, восхитился нашим участием. Мы говорили ему, что каждый ребёнок должен иметь какое-то личное пространство.
Потому что, когда я зашёл в комнату, где стояли абсолютно одинаковые кровати, и не было ничего, что могло бы отличить место одного человека, от места его друга. Я спросил: почему нет хотя бы тумбочки, рюкзачка, где он мог бы положить свои личные вещи. Его личное пространство!
Главврач сочувственно и с этакой внутренней улыбкой сказал:
«О чём вы говорите? О каком личном пространстве может идти речь, если у него нет личности».
ПНИ в масштабах страны
«У меня сложилось такое впечатление, что, если государство позволяет себе таким образом обращаться с какой-либо категорией граждан, значит, это государство ничто не остановит от того, чтобы точно также поступить и со всеми остальными.
За последние два года, благодаря происходящему мне стало понятно, почему мы не можем пробить эту стену, изменить эту порочную систему, о которой мы говорим. Похоже, эту порочную систему психоневрологических интернатов пытаются масштабировать до уровня страны.
ПНИ – это классическая иллюстрация обезличивания человека, его, наверное, расчеловечивания. Это когда человека делают объектом права, сделки, воздействия. Обращение с людьми в подобных учреждениях – это маленькая модель современного мира, который нам так старательно навязывают в последнее время.
Государственная система не видит в этих людях личности,
они для системы – объект для содержания, статья расходов, такое досадное недоразумение. Объект контроля и управления.
По сути, страну, а, наверное, и весь мир, последнее время пытаются превратить в большой психоневрологический интернат, где человек расчеловечивается, жизнь обесценивается, достоинство – уничижается».
Мы всё это увидим
«Если мы масштабируем эту модель, то мы увидим QR-коды, принуждение к медицинскому вмешательству, дистант (в образовании – прим. ред.), массовую тотальную цифровизацию, контроль в генетике, контроль за здоровьем. Мы всё это увидим.
Если называть вещи своими именами, то это дискриминация и пересмотр правовой системы после Нюрнбергского процесса. К человеку подходят утилитарно, с цинизмом рационализатора.
Такими темпами мы все с вами скоро окажемся вот в этом большом психоневрологическом интернате, где нас будут кормить, за нами будут следить.
Нам уже сейчас говорят: что делать, как учить и воспитывать детей, как лечиться. Нам уже объясняют, что мы не способны принять решение о собственной безопасности. Но кто-то знает, как нам это сделать лучше. И для этого унижают достоинство и последовательно забирают наши права».