Из моей беседы с Александром Георгиевичем Филиппенко,,,
Высоцкий во время вашего прихода на «Таганку» уже был звездой?
– Да, да, да. У нас одни были концерты, и за нами тоже гонялась…
Я не был в "первой десятке"…
А что такое «первая десятка»? Кто это?
– Золотухин, Славина, Высоцкий, Смехов, Демидова, Бортник, Щербаков, Шаповалов, Хмельницкий… Ну, Хмельницкий - вообще, это знак театра…
Я помню, концерт у нас был, гастроли «На Таганке» в Ташкенте. И директор наш Дупак (100 лет ему уже) и, конечно, начальство всё это обкомовское и республиканское дали нам самолёт. И – в Навои, на какую-то урановую фабрику. И мы в 3 часа туда вылетели, в 4 дали там концерт, а в 7 были уже в Ташкенте обратно, на сцене театра. Вот, и такие были приключения у нас. Было очень здорово.
Когда начали узнавать в самолётах, в гражданских, не в военных, на улицах?
– После «Рождённая революцией» (телевизионный сериал о создании советской милиции, снятый в 1974—1977 годах режиссёром Григорием Коханом по роману Алексея Нагорного и Гелия Рябова «Повесть об уголовном розыске» – Е.Д.).
У меня же был страшный переход в театр Вахтангова.
Ведь мне пришлось уйти с театра на Таганке, где самый лучший театр мира, в 76-м…
Потому что не в "первой десятке"? Поэтому, да?
– И не только, я второй диплом зарабатывал.
И дипломный спектакль в «Щуке» был «Игроки» Гоголя, играл Ихарева - главная роль.
И потом мы играли на большой сцене «Дела давно минувших дней» Гоголя. Вот.
Но это уже был совсем другой театр, и переход на другую планету совершенно.
Почему это другое?
– Ну, это долгий разговор. Всё, ну, «Таганка» совершенно авангардный, современный театр, и такой консервативно-академический, но стильный очень «Вахтангов»…
Тогда ещё Ульянова не было, я ещё при Симонове работал.
Но я уже снимался в кино. Ведь уже в 69-м искали новые лица, и, конечно, к нам в студенческий театр приходили.
Я ещё был при шевелюре. Трудно поверить, ну что вы…
Я ведь, когда Толя Васильев во ВГИК пошёл учиться немножко, на курсы, вместо него в «Пугачёве» играл; мы в одной гримёрке сидим с Золотухиным, Валерка просил маленького монаха играть…
Ведь при Юрии Петровиче было трудно сниматься в кино, невозможно… Ух, он не любил…
Ревновал?
– Очень. И всё время говорил: «Надо заниматься, с утра до вечера делать зарядку! Вот цирковые - бам, бам, бам, с утра уже, у станка балетные стоят, а вы - пьянь, рвань!» А у него новая была машина и он говорил: «Ну, закроют нас, и я буду таксистом! А кем будете вы?».
Не было "Мерседеса" у Высоцкого?
– Умоляю… Не было ничего. Это всё было потом.
Марина Влади, где-то я её видел, приходила незаметно, 74-й год, по-моему, 75-й…
И у Дыховичного только "трёшка" была, это Боже мой!
А анекдот того времени… Какая лучше - 11-я или 3-я? Какая лучшая модель "Жигули"? Какой был ответ? Лучшая - новая.
И потом «Бумбараш» (1971), потом «Синие зайцы» (1972), где была первая музыка Дунаевского, я играл клоуна.
И был знаменитый Берберовский лев, который дружил с детьми. Вы не слышали эту историю? Я ему заглядывал в пасть и кормил изо рта.
И была бы другая история в моей кино-биографии, если бы этот фильм не запретили. Тогда разрешили снимать впервые скрытой камерой. И мы разъезжали по России, и там были оркестры в Эстонии, и бабушки пели в Курском селе. А я - клоун среди них, вот, со львом.