Эксперт портала IngoDance Анастасия Исаева объясняет, чем важно возвращение спектаклей «Свадебка» Иржи Килиана и «Вторая деталь» Уильяма Форсайта в афишу Пермского театра оперы и балета.
Хореографы Иржи Килиан и Уильям Форсайт вписали свои имена в мировую историю балета. При этом долгое время в России их постановки можно было увидеть только в Москве или Петербурге. Поэтому, когда в 2012 году нестоличный театр получил разрешение на исполнение этих произведений, это стало сенсацией. В нынешнем году театр возобновляет программу, которая однажды уже вывела труппу на более высокий уровень исполнительского мастерства.
Для любой балетной труппы мира одним из основополагающих факторов в работе является репертуар. Чем он богаче и разнообразнее, тем больший интерес представляет не только для зрителей, но и с точки зрения технического совершенствования артистов. Иржи Килиан очень долго берег «Свадебку» и оставлял права на ее исполнение только своему театру. Многие хореографы обращались и обращаются по сей день к музыке Игоря Стравинского, которая в ХХ веке стала толчком к развитию балета. Но можно смело сказать, что именно у Килиана воплощение «Свадебки» получилось интереснее прочих.
Килиан обладает своим особым «почерком»: для всех его спектаклей необычайно важны корпус и руки, именно от рук словно запускается своеобразный импульс, приводящий в движение тело артиста. Также стоит отметить амплитуду выполнения элементов: начиная с дроби ногами на месте, артист переходит к симметричным позам, которые сменяются танцевальными комбинациями, чье развитие сложно предсказать. Широкие юбки женских костюмов лишь усиливают эффект динамики танца. Исполнение «Свадебки» для артистов балета представляется непростой задачей, поскольку требует музыкальности и безупречного владения своим телом. И именно поэтому возобновление спектакля является большой творческой удачей для балетной труппы пермского театра.
Следующим одноактным балетом в программе стала «Вторая деталь» Уильяма Форсайта. Два балета в рамках одного вечера на контрасте дают возможность оценить гениальность каждого из хореографов. В стиле Уильяма Форсайта можно уловить баланчинскую неоклассику, хотя Форсайт никогда не был его учеником. Но отточенность положений и поз, сменяющие друг друга pas, исполнение которых требует от танцовщика невероятного владения техникой, напоминает неоклассику, перенесенную в ХХI век.
В спектакле «Вторая деталь» нет деления на кордебалет и солистов: у каждого артиста есть сольный фрагмент, позволяющий продемонстрировать мастерство. Серые обтягивающие костюмы, напоминающие репетиционную форму, дают возможность не только сделать более отчетливыми все линии танцовщика, но и требуют безукоризненности в исполнении. Музыка композитора Тома Виллемса, специально написанная для этого балета, придает ему точность, а отсутствие мелодии заставляет зрителя сосредоточиться на главном — исключительно на танце. В котором тела артистов, кажется, лишены ограничений: pirouette может закончиться прогибом корпуса назад, а привычное положение ноги в сторону сменяется изменением оси и резким переходом в следующие pas, которые как день и ночь отличаются друг от друга. Но в то же время движения словно соединены невидимой нитью и создают непредсказуемый узор танца.
Уильям Форсайт говорил в одном из интервью в период работы в Мариинском театре:
«Изначально я не верил в этот союз, мне казалось, что он обречен на провал. Однако репетиции и премьера доказали жизнеспособность альянса».
Эта фраза свидетельствует о том, что он считал русских танцовщиков, идеально исполняющих классику, недостаточно подходящими для своих балетов. Поэтому вдвойне приятно, что хореограф не только изменил свое мнение, в чем признался в интервью, но и продолжил сотрудничество с российскими театрами.