Василий Осипович Ключевский остроумно заметил, что «абсолютная монархия есть самая совершенная форма правления, если бы не случайности рождения». Двумя веками ранее в правдивости этого утверждения на собственном опыте убедился творец русского абсолютизма Пётр I. Всю жизнь он провёл в бесчисленных военных походах и на великих стройках империи. И чем старше становился, тем больше думал о том, кто примет штурвал государственной власти из его твёрдых рук и поведёт тяжеловесный российский корабль намеченным курсом к дальнейшему преуспеянию.
Старший сын Петра и его первой жены Евдокии Лопухиной царевич Алексей совершенно не годился для этой роли. Набожный, скрытный, нерешительный, он тяготел к старомосковским порядкам, чем сильно раздражал отца. В результате очередного конфликта Алесей бежал в Европу, но агенты Тайной канцелярии быстро разыскали беглеца и доставили его в Санкт-Петербург. Здесь он был лишён прав наследства и обвинён в государственной измене. Есть свидетельства, что уже после вынесения смертного приговора Алексея жестоко пытали, отчего он и умер, не дождавшись объявленной казни. В последующем Пётр I объяснит кончину своего сына Божественным провидением: «понеже всем ведомо есть, какою авессаломскою злостию надмен был сын наш Алексей, и что не раскаянием его оное намерение, но милостию Божиею ко всему нашему отечеству пресеклось».
В 1718 году, на момент смерти Алексея у Петра I оставалось два малолетних потомка. Оба родились в октябре 1715 года с интервалом в несколько дней и получили в крещении славное имя Петра. Первородство принадлежало сыну опального царевича Петру Алексеевичу. Но наследником престола был объявлен другой Петруша – сын самого Петра I и его второй жены Екатерины (Марты Скавронской). К скорби царственных родителей в 1719 году трёхлетний Пётр Петрович скончался.
В 1-м и 2-м браках у Петра I в разное время рождались и другие сыновья, но все они умерли во младенчестве. В начале 1720-х гг. династия Романовых насчитывала 6 наследниц – дочерей Петра I и его давно усопшего брата Ивана V. А вот мужскую линию теперь мог продолжить только Пётр Алексеевич. Но государь противился «лопухинской породе» внука, был недоволен его скверным воспитанием и опасался, что вокруг малолетнего Петра как прежде вокруг малохольного Алексея сгруппируются реакционные силы, которые повернут вспять начатые реформы. Воцарения Петра Алексеевича опасались и члены Сената, в своё время подписавшие смертный приговор его отцу.
Следствием всех этих опасений стала ломка самого института монархии. 5 (16) февраля 1722 г. Пётр I пописал «Устав о наследии престола», отменявший древний обычай передачи власти почившего монарха его прямыми потомками по мужской линии. Отныне действующий император сам назначал себе преемника:
«Кому оный хочет, тому и определит наследство, и определенному, видя какое непотребство, паки отменит <...> Всяк, кто сему будет противен, или инако как толковать станет, тот за изменника почтен, смертной казни и церковной клятве подлежать будет».
Подробное идеологическое обоснование этой реформы было дано в книге «Правда воли монаршей», специально написанной вице-президентом Святейшего Синода епископом Феофаном Прокоповичем. Тем самым упразднение старого порядка престолонаследования объявлялось не только рациональным, но и богоугодным делом.
Согласно стройной теории Феофана, новый порядок давал монарху возможность выбрать из своих наследников наиболее достойного. Но на практике персональный состав потенциальных кандидатов был таков, что Петру предстояло выбирать из них наименее никчёмного. Интрига сохранялась до последнего часа жизни императора. Всё это время придворные вельможи только тем и занимались, что рыскали глазами в поисках возможных преемников. Но Пётр I так и не высказал своей монаршей воли. Последними его словами на смертном одре было: «отдайте всё…».
Таким образом, желая укрепить основы самодержавия и обеспечить строгую преемственность власти, Пётр изрядно расшатал императорский трон и обрёк российскую монархию на волю случая. Точнее – на произвол придворного дворянства и гвардии, которые будут распоряжаться престолом в угоду своим личным пристрастиям и групповым интересам. Эпоха масштабных реформ закончилась, началась эпоха дворцовых переворотов.
В 1725-1762 гг. на троне Великого Петра сменялись взбалмошные женщины и беспомощные дети. В ходе первого дворцового переворота гвардия по наущению влиятельного царедворца Александра Меньшикова выкрикнула государыней вдову Петра Екатерину I (1725-1727). Под диктовку того же Меньшикова она назначила своим преемником Петра Алексеевича, а на случай его бездетной кончины прописала наследственные права своих дочерей и их потомства.
Юный Пётр II (1727-1730) действительно вскоре умер, не оставив наследников. На нём мужская линия династии Романовых пресеклась. При этом обнаружился составленный от имени покойного императора документ, в котором он якобы завещал престол своей невесте Екатерине Долгоруковой. Завещание это сфабриковал её родной брат и близкий друг Петра II князь Иван Долгоруков. Другие члены Верховного тайного совета не потерпели такой дерзости – семейство Долгоруковых отправили в ссылку в сибирский город Берёзов – туда, куда тремя годами раньше они спровадили низложенного царского опекуна Меньшикова.
Согласно екатерининскому завещанию, наследные права теперь переходили к Елизавете Петровне - незамужней дочери Петра I и Екатерины I. Однако верховники распорядились престолом по своему усмотрению, предложив его двоюродной сестре Елизаветы вдовствующей герцогине Курляндской Анне Иоанновне. Это приглашение сопровождалось рядом условий – «кондиций», существенно ограничивавших власть императрицы в пользу Верховного тайного совета. Анна подписала «кондиции», но едва утвердившись на троне, разорвала ненавистные бумажки и расправилась над верховниками.
Желая закрепить русский престол за потомством своего отца, Анна Иоанновна (1730-1740) объявила своим преемником внучатого племянника – младенца Ивана VI Антоновича (1740-1741). Дважды обойдённой законной наследнице Елизавете пришлось возвращать родительский престол с помощью переворота. Наследником Елизаветы Петровны (1741-1761) стал её племянник Пётр III (1761-1762). Но уже через полгода после воцарения, ссылаясь «на волю всех подданных» его отрешила от власти собственная жена Екатерина (урожденная София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская).
В результате этого переворота Екатерина II (1762-1796) узурпировала трон не только у свергнутого супруга, но и у законного наследника – их общего сына Павла Петровича. В это же время ещё был жив и томился в заточении свергнутый Иван VI. Екатерина даже подумывала выйти за него замуж и тем самым узаконить своё пребывание на русском престоле, но тайные «смотрины» в Шлиссельбургской крепости оставили у неё тягостное впечатление. Вскоре после этого царственный узник погиб при загадочных обстоятельствах.
Павлу же пришлось 34 года ждать смерти своей матери при том, что эти ожидания могли оказаться тщетными. Равнодушная к сыну, Екатерина всерьёз подумывала передать престол своему любимчику – старшему внуку Александру Павловичу. Полагают, что такое завещание даже было составлено, но сразу же после кончины Екатерины его самолично уничтожил кабинет-секретарь Александр Безбородко, чем снискал себе расположение Павла Петровича. Таким образом за всю 75-летнию историю существования «Устава о наследии престола» он то и дело нарушался и служил причиной многих нестроений в царственном доме, ни одна операция «преемник» не увенчалась успехом.
Конец этой дурной практике положил Павел I (1796-1801). В день своей коронации (5 (16) апреля 1797 г.) он отменил вредоносный петровский Устав и обнародовал собственный Акт о престолонаследии. Отныне верховная власть переходила от отца к сыну, а за неимением такового – к следующему по старшинству брату. Женщина могла занять трон только в случае полного отсутствия в династии лиц мужеского пола. Но такую вероятность Павел Петрович свёл до минимума, оставив четырёх сыновей, двое из которых потом более полувека управляли империей.
Главная идея павловского Акта состояла в том, чтобы чётко ранжировать наследственные права представителей правящей династии, «дабы наследник был назначен всегда законом самим».
Именно твёрдость павловского закона позволила вывести русский абсолютизм из затянувшегося династического кризиса и оздоровить атмосферу при дворе. Всякие же попытки этот закон нарушить оборачивались трагическими последствиями. Так, жертвой последнего дворцового переворота в 1801 году стал сам Павел I, поплатившийся жизнью за отказ подписывать отречение. Спустя четверть века его сыновья (бездетный Александр I и великие князья Константин и Николай) по предварительной договорённости нарушили очерёдность наследования престола, чем спровоцировали вооружённое восстание декабристов на Сенатской площади.
При Николае I (1825-1855) павловский Акт о престолонаследии был включен в Свод законов Российской империи и неукоснительно выполнялся вплоть до крушения монархии в 1917 году. К слову сказать, последние официальные автографы Романовых – отречение Николая II от престола за себя и за сына в пользу брата и отказ великого князя Михаила Александровича от восприятия верховной власти в пользу Учредительного собрания грубейшим образом нарушали закон, 110 лет служивший правовой опорой монархического правления.
Полезное чтение:
- Анисимов Е. Дворцовые тайны. Россия, век XVIII. - СПб: Питер, 2006.